Моя незнакомая жизнь

– А ты не подумала, как мог Витька забыть такой альбом у Нины? Он что, демонстрировал ей фотографии?

– Ну…

– И с какой такой радости Нина Литовченко познакомилась с тобой? Откуда она вообще о тебе узнала?

– Может, Витя сказал?

– Вряд ли. Борецкий никогда не стал бы носить при себе такой альбом, потому что начисто был лишен сентиментальности. А тем более не взял бы его с собой, идя к женщине. И уж точно не сказал бы ей, что у него параллельно есть отношения с другой.

– Но о вас он же мне сказал!

– Он тебе сказал, что мы с ним любовники?

– Нет. Только то, что когда-то вы встречались и он до сих пор жалеет о том, что расстались.

– И все?

– Да.

– Вот видишь! Виктор сказал тебе обо мне в воспитательных целях, понимаешь? А носить такие фотографии с собой да еще позволить их увидеть другой женщине – никак не мог. Просто не его стиль. Витька был своеобразным человеком, но никогда – жестоким негодяем. Если ты этого не поняла, то, значит, глупее, чем я думала. Итак, исходим из того, что Нина сама вышла на тебя. Или проследила за Витькой, или случайно, но сама.

– Я не…

– Вижу, что ты «не». Ладно, пошли дальше. При чем здесь Сашка?

– Ни при чем. А вы думаете, он как-то причастен? Надо у него спросить.

Маринка смотрит на нас заплаканными глазами, и я понимаю, что о бесславной Сашкиной кончине девчонка еще не в курсе. Что ж, пора ей взрослеть.

– Не получится. Его вчера зарезали в моей квартире, – сообщаю я, и Маринка бледнеет до синевы. – Представляешь? Прямо на моем новом ковре, за который кучу денег отвалила. Прихожу домой, а там такое дерьмо: Сашка с перерезанным горлом, на ковре кровь, на мебели и стенах тоже. Потом еще полиция натоптала…

Маринка судорожно вздыхает.

– Как это?

– А так. Видишь, в какую историю ты вляпалась? А теперь давай думай, чья очередь следующая.

Ника подходит к окну, около которого замер столбом Петька.

– Петь, ты чего?

– Все нормально.

Ага, нормально! Ты, котик, сейчас утрачиваешь последние капли своей бойскаутской веры в человечество. Одно дело – пить с нами чай, смеяться над нашими шутками, ругать клиентов, и совсем другое дело – столкнуться с нами тогда, когда нужно сделать что-то, на твой взгляд, не слишком хорошее. Например, надавить на несчастную глупую Марину, вытрясти из нее показания и уйти, оставив девчонку на милость того, кто так или иначе захочет о ней позаботиться."

"– Что вы хотите этим сказать? – Голос звенит, Маринка на грани истерики. – Меня тоже могут убить из-за того, что я положила вам в стол тот альбом?

– Или еще из-за чего-то. – Ника улыбается. – А ты думала, что если молоденькая и симпатичная, то все примутся дарить тебе радости жизни? Нет, детка, это жизнь, и выживет тот, у кого, кроме красоты, имеются еще и мозги.