Моя пушистая проблема
О чём книга «Моя пушистая проблема»
Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Ты, слизень драный, на кого щупальцы разинул? Этот тигр мой! Со всеми своими тараканами, отвратительным характером, гладкой шерстью, волшебным голосом и восхитительной наглостью. Он мой. И я никому и никогда его не отдам — пусть даже не рассчитывают. И уж тем более теперь, когда знаю, что у него не две, а целых три ипостаси.
Удар. Бросок. Челюстями хватать бяку не собираюсь, а вот когтями… На их кончиках собирается золотой свет, и он рвет тварь ничуть не хуже серебристого света Эрена. Ну, может, чуть-чуть…
Я не вижу никого и ничего — только ощущаю рядом бьющихся родных и благодарю всех богов, что я не беспомощна в этот момент.
Не знаю, сколько времени это длится. Мне кажется, что проходят часы, но на самом деле — едва ли несколько минут.
Все заканчивается в один миг, когда тигр вдруг резко увеличивается в размерах и буквально вминает тварь в землю. А когти Тая и мой последний резкий удар по протянувшимся “щупальцам” лишают тварь возможности от кого-то подпитаться.
Она осыпается на землю пеплом и отвратительно воняющей лужей какой-то гадости.
Лапы подгибаются, хвост подрагивает, но это все неважно. Я верчу головой — и с облегчением нахожу взглядом поднимающегося с земли человека. Его одежда разорвана, на груди — кровь, но на бледном лице впервые играет улыбка — настоящая, яркая, ясная, как лучик солнца. От неё внутри что-то екает — и я несусь пулей со всех лап.
Чтобы броситься в объятья уже человеком. Общупать, обнюхать, увериться, что рана не смертельна, но требует обработки и перевязки.
— Конфетка моя, ещё немного таких телодвижений, и даже мое ранение тебя не спасет, — хриплый шепот у самого уха неожиданно будоражит разгоряченное схваткой сознание.
Сильные надежные руки крепко обнимают, прижимая к здоровому боку.
Впервые я вижу, как ледяные глаза светятся… любовью. Я не могу обмануться. Не могу больше отмахиваться от того, что вижу. А он… в его глазах больше нет предубеждения. Он не борется с собой, не пытается никому и ничего доказать.
Просто подхватывает меня на руки, несмотря на все активное сопротивление — и несет к замку.
— Встретимся через несколько часов, господа. Здесь прибрать, следы нежити уничтожить.
— Посмотрим, насколько сильно ты за меня волновалась, конфетка. Моя любимая, нежная, хищная поганка…
Он чуть прихрамывает, но идет уверенно. Под ладонью быстро стучит сердце — тук-тук-тук. И этот звук соединяет нас, успокаивает, дает силы улыбаться.
Я ещё не осознаю, что все закончилось."
"— Несносный волчище. Котище! — Ворчу. — С тобой поседеешь.
Первый раз — без официоза, без обиды, без оговорок. Мы общаемся легко — словно так было всегда, словно мы вместе уже много лет. И после произошедшего сейчас это кажется единственно правильным.
— Золотая конфетка.
