Моя пушистая проблема

Вечер скрадывал его черты, свет маголамп производства хафльгаров на него не попадал. Но я всей кожей чувствовала чужой взгляд. Собственнический, жесткий, хищный. До наглых мурашей притягательный."

"Да его бы статуя захотела! Лучи ударили в мое тело, когда я обвила шест рукой, словно нежнейшего партнёра по танцу, закидывая на него ногу, и закружилась.

Светло-золотистое белье на мне в этом свете истончилось, став едва не прозрачным, будто платье из… откуда? Во сне я не помнила.

Важен был лишь чужой взгляд. Лишь мой вызов. Сдашься? Подойдешь? Нет?

Я порой ненавижу оборотней! Но сейчас… иди сюда, волчок!

Встал. Глаза вспыхнули ярко-ярко. Ух, какая… фигура! Какие внушительные… достоинства!

Я облизнулась демонстративно. Провела ладонью вдоль тела, зная, что за мной следят жарким, бессовестным взглядом.

— Давай, крошка! Иди сюда! Вижу, тебе там скучно одной…

Бархатистые, игривые нотки в низком голосе заводят. Качаю бедрами, снова медленно обводя собственное тело руками.

— Веселее, чем можно представить, — мой голос звучит совсем иначе, с незнакомыми мне мурлыкающими, соблазняющими нотками.

Искушающе. Насмешливо. В крови бежит азарт.

— Сколько стоит ночь с тобой, девочка? Я заплачу ту цену, что назовешь. Ну же. Такого шанса у тебя больше не будет!

В крови вскипает гнев. Так, значит? Облезешь, лохматый! Обида сильна, но я лишь молча качаю головой, продолжая кружиться под музыку, которая становится все более медленной и тягучей.

— Гордость заела? Или ты немая? — кажется, у кого-то самолюбие задето.

— У вас нет столько, чтобы получить меня, господин, — отвечаю шепотом, медленно проводя язычком по губам.

Прогибаюсь, откидывая голову назад. В этом сне у меня роскошные золотистые волосы ниже лопаток, не стрижка.

— Назови. Цену.

— Вы уверены, что хотите её услышать? Уверены, что всех можно купить?

Он уже у самого края сцены. Смотрит, тяжело дыша и сжимая зубы.

— У всех вас есть цена. Чего хочешь? Деньги не нравятся? Украшения? Статус в обществе? Дом? Вы, люди, предсказуемы, — скалится зараза.

— Хочу…

Я наклоняюсь ниже. Ага, взгляд так и заблудился в районе груди. Жадный, жаркий, такой, что что-то екает внутри.

— Ну?.. — грубое.

— Хочу твою шкуру, оборотень, — шиплю зло, прищурившись, — но ты же вряд ли мне доставишь такое удовольствие, а, хозяин жизни?

Я злюсь, даже понимая, что это, конечно, не по-настоящему. Хоть диалог идет словно наяву.

Грудь мужчины вздымается. Когда успел остаться в одной тонкой рубашке, сбросив пиджак?

Не мощный внешне, но сухощавый, гибкий. Он отворачивается — и мне удается целое мгновение лицезреть подтянутую, крепкую зад… попу… Ох, что ж это за… наваждение! Залипаю, теряю бдительность.

И прихожу в себя уже лежа на спине в одном из кресел. Мужчина сидит на корточках, удерживая меня. Стеснения нет.