Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Заткнись, нахуй, — я стою на месте, прежде чем подойти ближе и за минуту расправиться с ними. — Вы всё-таки потрахаетесь сегодня, как и хотели. Только выебут вас.

Они даже не пытаются сбежать, потому что знают, что я не оставлю от них мокрого места.

И это в любом случае.

— Вы знаете, что такое деньги? Власть? Это хорошо по отдельности, но вместе — это неприкосновенность. И могущество. Чем могущественнее ты становишься, тем страшнее другим приближаться к тебе и тому, что ты защищаешь. Это боятся и стараются обходить стороной, в людях работает инстинкт самосохранения, но бывают исключения.

Теперь я подхожу ближе, крутя между пальцами одной руки маленький нож."

"— Вы не просто отбросы. Вы самоубийцы, которые подписали себе смертный приговор, — говорю я и вонзаю этот мелкий нож одному ублюдку в его член, отчего он вопит, как недорезанная свинья. Он отшатывается, когда я ударяю его по лицу, которое и до этого напоминало кровавое мессиво.

***

Полтора часа проходит с момента, когда позвонил своим людям из органов и сказал о том, что для них есть работа. Я дождался их для того, чтобы лично дать распоряжение. Я смотрела на два изуродованных мёртвых тела и жалел, что не помучил их ещё.

Мне стоило выпить, но я не хотела приезжать и вонять перед ней перегаром.

Когда я наконец оказываюсь дома, охранник стоит возле входной двери, как статуя. Такое ощущение, что он простоял неподвижно всё время, что был здесь.

— Станислав Юрьевич, — начинает он, но я жестом заставляю его заткнуться.

— Можешь завтра не приезжать.

— Я уволен? — неуверенно хрипит он, откашливаясь.

Я мог бы его уволить за халатность и тупость, но он работает её водителем уже больше полугода. И я не смогу снова доверить это кому-то другому.

— Я приставил тебя к ней не для красоты, как статуэтку. Её безопасность. Вот, что меня интересует.

Он хмыкает, прочищая горло и клянётся, что станет её тенью.

— Если что-то подобное повторится, я тебя не уволю, а убью. А теперь ты свободен, я позвоню, когда ты понадобишься, — говорю я, прежде чем он уходит.

Зайдя внутрь, я не разуваюсь и сразу же нахожу Полину на первом этаже на диване. Она сидит всё ещё в моём пиджаке, поджав ноги под себя. И она трясётся, уставившись в одну точку впереди себя.

Очень быстро, огромными шагами я сокращаю расстояние между нами и присаживаюсь возле неё на корточки. Кладу ладони на её оголённые колени, отчего она снова вздрагивает.

Теперь она будет бояться лбьтого прикосновения и шороха.

— Я здесь, принцесса, — говорю я, целуя её колени и кладя голову на них.