Моя ревность тебя погубит (СИ)

Полина ошарашена, но абсолютно счастлива. Она встаёт со своего места и подбегает к нему, пока он ещё на половине пути. Его специальная для выездов электрокаляска останавливается и он обнимает морщинистыми дрожащими руками дочь.

— Пап, почему ты здесь? Что ты здесь делаешь? Как ты добрался? — допрашивает Полина, скользя ладонями по ткани рубашки на бёдрах. Она явно нервничает, но лишь из-за того, что сильно заботится об отце и переживает, если с ним что-то связано.

— Меня п-привезли.

— Кто привёз? Зачем? — продолжает допрашивает.

— Н-не рада меня в-видеть? — улыбается её отец, потирая рукой лоб.

— Ты что? Конечно же я рада!

Официант тем временем убирает третье кресло за нашим столом, чтобы туда вместилась коляска.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, подойдя к ним ближе.

— Здравствуй, С-стас.

Леонид протягивает мне руку, которую я понимаю так же жёстко, как пожал бы любую другую руку. Думаю, ему не нужно, чтобы я жалел его. С первого момента он не казался мне человеком, который просит к себе жалости. И это ещё больше злит меня, когда я начинаю рыться в их семейной жизни с матерью.

Но сегодня не об этом.

"Сегодня я собираюсь сделать ей предложение, подарить ей это мгновение, чтобы она разделила свою радость с самым близким человеком. После меня.

— Давайте присядем.

Полина становится сбоку от отца, чтобы дать ему возможность доехать до столика. Она идёт за ним, сзади, приковывая всё моё внимание к своей огрулой заднице, которая чётко видна даже под свободным кроем снизу.

Ладно, мне нужно успокоиться и не думать о том, что кто-то смотрит на неё вне пределах моей досягаемости.

Я иду за ними и подзываю официанта, когда Леонид удобно устраивается.

Полина выглядела довольной до этого момента, но сейчас она просто вошла в режим абсолютного счастья.

Какое-то время Полина о чём-то разговаривает с отцом. Она говорит, он слушает, заинтересованный. Я тоже заинтересован в её голосе, но не могу сосредоточиться на словах. Когда она официант приносит шампанское и разливает в бокалы Полины и её отца, я встаю из-за стола и подхожу к ней, обойдя Леонида.

— Стас, что ты?.. Что это?.. — она не может подобрать слова, пока я стою над ней и беру её руку в свои.

— Выслушай меня, Полина.

И одержимостью. Такой болезненной, каждодневной, залезшей под кожу.

Мой голос твёрдый, но сдержанный и контролируемый, как и я сам.

Полный решимости, я достаю из кармана брюк бархатную коробочку и открываю её, становясь на одно колено.