Моя ревность тебя погубит (СИ)

Прикусывая нижнюю губу, я собираюсь продолжить, я должна продолжить, чтобы он точно понял, о чём я его прошу.

— И ты думаешь, что я откажу тебе в этой просьбе, малыш? — большой палец его гладит мою щёку.

— Нет, но это не всё.

— Что ещё? Я слушаю.

Наверное, я и сама не до конца понимаю всю ответственность своей просьбы и решения, которое мы в итоге примем, но я не могу по-другому.

Мой муж. Моя опора.

— Любимый, я хочу, чтобы мы взяли ребёнка из детского дома, — на одном дыхании произношу я, после чего выдыхаю. — Тебе даже не нужно ничего говорить, чтобы я поняла, насколько сильно ты против.

Я знаю, что ты этого не хочешь и думаешь, что это глупо. И я не могу тебя заставить думать по-другому или сделать это, но просто… Этот малыш не выходит у меня из головы. Я не могу жить так, словно ничего не было, словно его не использовали как ненужную вещь.

Стас внимательно слушает меня, не перебивая, не показывая своего недовольства и отрицательного ответа, и смотря прямо мне в глаза — от его пристального, изучающего взгляда душу выворачивает наизнанку. Но я и сама раскрываю ему свою душу.

За дверью его кабинета кто-то шумит, разговаривает, но все эти звуки теряются на фоне моих мыслей.

— Если она его вернула в детский дом, я хочу забрать его. И даже если она его не вернула… Он ей не нужен, она не будет заботиться о нём, она не подарит ему любви.

В уголках моих глаз скапливаются слёзы, с которыми я борюсь от самого дома. Большими пальцами он смахивает их с моего лица.

— Даже если он не родной тебе, — подвожу итог я, утыкаясь в его чёрную рубашку, ткань которой становится немного влажной. — Я хочу, чтобы мы стали родителями этому малышу.

Уверена, это не будет легко, но я смогу всё, если ты будешь со мной рядом.

Мой муж. Моя опора. Моя любовь.

И отец наших будущих детей. Родных по крови или нет.

40. Хрупкое сердце

В мои планы никогда не входило брать чужого ребёнка. Чёрт возьми, я уже собирался избавиться от этого ребёнка в случае, если бы он оказался моим. Я собирался сделать так, чтобы Полина никогда не чувствовала, словно делит меня с кем-то, словно наши будущие дети должны соперничать с этим ребёнком. Собирался обеспечить его на всю дальнейшую жизнь и отослать куда подальше вместе со своей изворотливой бывшей женой, которая прикинулась его матерью.

Нам совершенно точно не нужен чужой ребёнок, но я понимаю, почему моя девочка захотела забрать его.

Точнее, почему она вбила себе в голову, что хочет забрать его.

Она сама была максимально травмированным ребёнком. Она буквально выживала в одном доме с сукой, которую не повернётся язык назвать матерью. И вся ситуация с никому не нужным ребёнком засела в её голове.