Моя ревность тебя погубит (СИ)

А теперь, когда я точно знаю, что он мне не кровный, я забираю его себе и принимаю ради своей жены. Жалею ли я об этом? Или возможно, пожалею? Морально я не могу жалеть ни о чём, что делает счастливой Полину. А она просто светится от заполняющего её счастья. Честно говоря, я и представить не мог, что у неё возникнет такое желание, что она хочет стать матерью так рано.

Восемнадцать лет. Куча психологических травм, связанных с её родителями. Возможно, это и было ключевым фактором. Это и чувство вины, жалости, её доброта, но что бы ни было, мне плевать.

Она хочет разделить со мной путь по воспитанию ребёнка.

Для этого ребёнка. Нет, для нашего ребёнка, нашего сына, нашего первого сына.

— Стас? — восторженно шепчет она. — Он чувствует меня, ты видишь?

— Да, — твёрдо отвечаю я.

Он действительно чувствует её, как бы абсурдно для меня это ни звучало. В прошлый раз, когда я видел этого ребёнка в руках своей бывшей жены, он разрывал глотку от рыданий. А сейчас он прижимается к Полине, ласково гладит её и даёт ей сделать то же самое.

— Когда мы можем его забрать? Я так хочу забрать его прямо сейчас.

— Прямо сейчас, — подтверждаю я. — Мы заберём его прямо сейчас.

— Ты слышишь, что папа сказал? — чуть ли не плача спрашивает она. — Мы тебя заберём.

Меня передёргивает, когда моя жена называется меня «папой». Прямо в этот момент я действительно стал отцом этому ребёнку, стал ему опорой, стал человеком, на которого он всегда сможет положиться.

— Знаешь, — она поднимает внимательный взгляд на меня, — мы ведь даже не знаем, как его зовут.

И вправду, он для нас чистый лист.

Который мы заполним своим почерком.

— Как бы ты хотела его назвать?

— В каком смысле? Разве у него?..

— У него будут все новые документы. Мы теперь его родители, поэтому мы сами выберем ему имя. Теперь подумай, как ты хочешь назвать его.

Она смотрит на меня, словно я её бог, её собственный волшебник, её раб.

И я готов быть для неё кем угодно — богом, волшебником, рабом, тенью, прислугой. Кем угодно, лишь бы она всегда смотрела на меня так нежно, будто не может мною надышаться.

— Мне нравится Дамиан или… Может, Эмиль, — улыбается она, глядя на мальчика.

— Уверен, ему понравится, — я обхожу небольшой протёртый диван и становлюсь сзади, целуя свою жену в макушку. Наблюдать за тем, как она сюсюкается с ребёнком — слишком занимательное и забавное занятие. Даже я не мог подумать, что я буду настолько восхищён.

— А тебе? Нравится?

— Да, — я смотрю на ребёнка, который так же пристально наблюдает за мной. Такое ощущение, будто я для него какой-то неопознанный объект.