Моя ревность тебя погубит (СИ)

Но если бы я понимала, насколько всё ужасно, я бы не выжила.

Стараясь держать себя в руках, я смываю шампунь с её волос и чувствую тик в своей челюсти, как от злости играют желваки, я не могу это контролировать."

"— Эти люди. Мамины друзья. Они смотрели на меня. — Полина обнимает себя руками, опуская голову. Мне, блядь, нужно сейчас только одно — украсть все её воспоминания о прошлой жизни, чтобы больше ничто и никогда, никогда не делало ей больно. — Я почти никогда не чувствовала себя в безопасности в собственном доме, в своей комнате. Я так много читала книг по ночам, чтобы как можно дольше не засыпать и услышать, что кто-то из них ломится ко мне.

У меня заканчивается терпение. Я должен, обязан найти каждого из них и убить. Убить, как и тех двоих, кто посмел притронуться к моей девочке. Не просто притронуться, они посмели думать, что их преступление останется безнаказанно. Они собирались её изнасиловать, собирались надругаться над её телом и душой.

Эти сучьи создания поплатились своими ничтожными жизнями. Они не просто сдохли, это было долго и больно. Я издевался над ними, ломая их конечности и забивая их до смерти.

Но этого всё равно мало. Каждый, кто причинил ей боль, должен страдать.

В моменте я замечаю, как смыл с неё и шампунь, и пену, а теперь крепко сжимаю её хрупкие предплечья. Я ослабляю свою хватку, замечая, что на коже отпечатались следы моих рук.

Она не сказала, чтобы я прекратил.

— Книги спасали меня от реальности. Когда я убегала в эти выдуманные миры, мне становилось легче — будто моей жизни и вовсе не существует. А потом появился ты. Мне стоило бояться ехать куда-то с незнакомым мужчиной, но… После того страха, который я испытывала каждый день рядом с теми людьми, только с тобой я почувствовала себя в безопасности.

Несмотря на то, каким грозным и жёстким ты выглядел.

Каждое сказанное ею слово отдаёт резкой болью в моей груди. — Ты стал моим безопасным местом. Моим убежищем.

Я помню тот день.

Я помню каждый день после того, как встретил её. Помню её взгляд, помню, как она была растеряна и напугала. И теперь я знаю, что стал её безопасным местом, стал её убежищем.

— Даже в самых смелых мечтах, самых невозможных фантазиях я не могла представить, что моя жизнь может стать настолько прекрасной.

Я хотела любви, хотела, чтобы у меня появился заботливый человек и забрал меня из того ада. Забрал меня и папу, но это было таким невозможным, таким далёким желанием. Я не позволяла себе мечтать, чтобы не разбиваться о свои мечты. А теперь… — она запинается, замолкая.

— Что теперь, малыш? — выпаливаю я, буквально подыхая от невозможности читать её мысли.

— Теперь ты делаешь мою жизнь такой, что мне даже не нужно мечтать.