Моя ревность тебя погубит (СИ)

Я знаю, что ты соскучилась по папе.

— Пока, Стас, — она собирается уходить, но я останавливаю её.

— Подожди. Скажи, когда мама обычно с работы возвращается?

— Ну, обычно к половине седьмого, а почему ты спрашиваешь?

— Да нет, ничего. Просто, может справка будет готова к вечеру. Думал, заеду и ещё раз тебя увижу. Ладно, больше тебя не задерживаю. Иди домой, коротышка.

***

С чувством усталости я уже давным давно на «ты» — крепко обнявшись, мы распиваем виски и распеваем похмельные песни. Я привык к бешенному жизненному ритму — когда телефон не отлипает от уха двадцать часов в сутки, только голоса меняются на той линии.

Но вот полное опустошение — такое у меня впервые (или я испытывал нечто подобное, но настолько давно, что уже и не помню). Это гадкое чувство похоже на холод — внезапный холод, который окутывает тебя в то время, как парит знойное июльское солнце. Веки стремительно тяжелеют, будто сшиваются невидимой прочной нитью. Сосуды не выдерживают столь быстрой перемены температуры.

Она хуже никотиновой зависимости, алкогольной, наркотической — она меня убивает без вреда здоровью. Я обезвожен нашей разлукой.

Я сломан нашей разлукой. Я расчленён и расфасован по мусорным пакетам. Я час сплю — и полчаса сижу, думая о том, чем могу её порадовать.

Сутки напролёт она в мыслях — можно ли как-то избавиться от этого? Хотя бы на одну ночь избавиться от бессонницы — хотя бы шестьдесят секунд провести без призрачного присутствия Полины.

Можно?

Маловероятно. Вряд ли. Нет.

Делая последнюю сигаретную затяжку, захожу домой и вижу Алину. Сидит на привычном для неё месте. Курит. Тоже.

— Снова начала курить, — констатирую, подходя ближе.

Она приподнимается, чтобы встретить меня поцелуем.

— Несколько недель уже, — говорит она, выхватывая окурок из моей руки. — Если бы ты задерживался дома чуть дольше, чем на двадцать минут в день, то знал бы.

— Прости, в последнее время много работы навалилось.

— Да я всё понимаю — деньги с неба не падают. Сегодня надолго?

— Ближе к шести часам надо будет ненадолго отъехать.

— То есть сегодня почти семейный день?

— Можем считать и так.

— Надо будет выделить этот день как «охренеть какой редкий».

— Будешь язвить?

— Просто шутка."

"Я присаживаюсь напротив Алины, а она встаёт из-за стола и достаёт виски из мини-бара.

Наливает в стакан, после чего передаёт мне.

— Я же сказал, надо будет уехать.

— Можешь не пить.

Она становится сзади и начинать медленно массировать мне плечи.

— Какой-то ты сверх напряжённый.

— Значит, надо снять напряжение.

— Намёк поняла.

— Я прямым текстом говорю.

— Не буду противиться самому твердообрму мужчине на свете, — шепчет она мне на ухо, после чего снимает с себя платье и остаётся в шёлковом чёрном белье.

Как раз то, что мне сейчас нужно.