Моя ревность тебя погубит (СИ)

Я собирался услышать хотя бы несколько вопросов — кто я такой? Откуда я знаю шестнадцатилетнюю девочку? Где она? Всё ли с ней в порядке? Почему её ночью не было дома? Хотя может ли это интересовать человека, который сам систематически выгонял её куда-то бродить до ночи в холод и дождь? Мне противно смотреть на это мерзкое существо. Оно вызывает во мне отвращение. Отвращение я прячу под маской спокойствия и безразличия, словно в обычный солнечный денёк покупаю квас в магазине.

— Я не просто вам заплачу. Помимо денег, я решу все ваши проблемы. Вы переведите в другую, простквартиру.

У вашего мужа будут сиделки. Я официально вас трудоуструю, но вам даже не придется вставать с кровати.

— И… Что мне нужно будет сделать?

— Для начала — не смейте её трогать. Ни при каких обстоятельствах. Если на её теле появится хоть одна царапина, то я превращу вашу жизнь в кошмар.

— Хорошо, — покорно отвечает она.

— Прямо сейчас отдайте мне все её документы. Пусть спокойно живёт и доучитвается в школе. А когда Полина будет готова, я заберу её к себе.

— А… — начинает она, немного замявшись. — Когда я получу деньги?

Я разочаровался в собственных ожиданиях.

Наивно с моей стороны было полагать, что человек, лишённый какой-либо эмпатии к своей безвинной дочери, сейчас вдруг превратится в образцово-показательного родителя — и хотя бы поинтересуется, что с ней будет дальше. Слишком глупо, слишком.

— Прямо сейчас. Деньги здесь, на заднем сиденье.

На мгновение мне показалось, что она задумался и даже откажет. Её тело выдавало нервозность — правое плечо время от времени дёргалось, как и нижняя губа. В глазах я видел (или просто пытался увидеть) множество сомнений, которые перекрывали отличный результат нашей словесной сделки.

Краснота на лице проявлялась всё больше и больше. Несмотря на то, что в здесь довольно холодно, она уже проводит тремя пальцами по лбу, чтобы стереть пот.

Повисла тишина. Мерзкая тишина, за которой кроется история «купли-продажи» шестнадцатилетней девочки.

— А мы сможем с ней видеться?

— Нет, — коротко отвечаю я.

Она будет только моей.

— И не думаю, что это вам нужно будет.

— Я… — снова неловко начинает женщина, опустив взгляд вниз. — Я сейчас приду. С документами.

— Хорошо.

Иногда я искренне сожалению, что в нашем мире за деньги можно купить всё — даже человеческую жизнь.

Любые мои чувства притупляются, мысли разбегаются, как муравьи на кухне при включённом свете. Наверное, на меня лёг груз. Груз мерзкого осознания — что всю свою жизнь она прожила с матерью, которая способна продать её незнакомому взрослому мужчине. Мужчине, которого она впервые видит.

Бедная моя девочка. Сейчас у тебя всё будет хорошо.

***

— Привет, — радостно здоровается она, садясь на свое почетное пассажирское место.