Моя ревность тебя погубит (СИ)

Я заснул с мыслями о Полине, как делал это каждый чёртов день после нашей встречи.

***

Утром я наконец позволяю себе приехать к ней и полюбовться её счастливым лицом. Это то, что делало счастливым и меня.

Я ждал её в машине во дворе, на парковке. Издалека я увидел, как она идут в моём направлении и вышел."

"Полина подходит ко мне неуверенным шагом, и вся пребывающая внутри меня злость в один миг испаряется. Она останавливается возле меня, когда я дотрагиваюсь большим пальцем до её щеки и нежно провожу по ней.

— Привет, — улыбается она. Я не могу распознать её настроение, потому что улыбка выглядит неуверенной и зажатой.

— Привет, принцесса. Кажется, ты не особо рада переезду?

— Я рада, просто… — какое-то время она смотрит на меня снизу вверх, а затем резко опускает взгляд.

— В чём дело?

Она присаживается на лавочку, стоящую в двух-трёх метрах от нас. Я иду за ней, затем присаживаясь рядом, на корточки.

— Стас, мне почему-то кажется, что это ты всё устроил, — её голос звучит робко, словно она боится высказать своё мнение. Ухмыльнувшись, я кладу ладони ей на колени.

— Что именно я устроил?

— Этот переезд.

Меня немного удивляет ход её мыслей.

— Почему я должен это устраивать? И с чего ты это вообще взяла?

Ощущение, что её нежные зелёные глаза заглядывают мне в душу. Я никогда не чувствовал себя настолько уязвимым, хотя за свои двадцать восемь лет в этом чёртовом бизнесе были случаи, когда к моей голове приставляли пистолет, когда я дрался до полусмерти.

— Потому что всё изменилось, когда ты появился.

Глупо с моей стороны обещать ей изменений, а после делать вид, что я никоим образом к этому не причастен. Мне не хочется, чтобы она знала, что мать её продала в прямом смысле. Да, я не хочу, чтобы в будущем она общалась с ней, но сейчас это только ещё больше уничтожит её хрупкую психику.

— Это ведь хорошо, что всё изменилось?

— Мама сказала, что взяла кредит. Но мне кажется, она никогда бы так не сделала. Ей легче жить так, как она жила, зная, что она никому ничего не должна.

В вопросе своей матери она кажется очень знающей. И это понятно, какой бы та ни была — она её мать, с которой Полина прожила почти семнадцать лет.

— Возможно, она изменила свою жизненную позицию.

— Стас, если это ты, то не нужно было этого делать, пожалуйста.

Абсолютно никакого счастья в её глазах, только печаль и стеснительность. И уязвимость, которую я не хочу видеть в ней, когда я рядом.

— Я не хочу чувствовать себя обязанной.

— Ты не должна так себя чувствовать.