Моя ревность тебя погубит (СИ)

— У нас цены в иностранной валюте. У вас оплата картой или наличными?

— Картой, — сказал я, доставая одну из своих валютных карт.

— Большое спасибо за то, что посетили наш магазин. Будем ждать вас ещё.

Взяв пакеты, я вышел вместе с Полиной к машине и положил их на заднее сиденье. Когда уже я вёз её домой, она была молчалива и задумчива. Спустя какое-то время, когда мы уже подъехали во двор её нового дома и я открыл перед ней дверцу машины, она заговорила со мной:

— Стас, я могу спросить?

Каждый раз, прежде чем взять и задать вопрос, она это спрашивала. Наверное, мне не стоит с этим бороться.

— Спрашивай.

— Сколько ты заплатил за всё это?

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

— У меня такое ощущение, что ты умышленно пропускаешь все мои слова мимо ушей, — проанализировав сказанное, я понял, что мой тон был слишком груб.

Она встала на ноги.

Теперь хотя на ней было тёплое пальто, в котором она не будет замерзать.

Её глаза нашли мои, я увидел в них заставшие слёзы, из-за которых был готов себя просто зарезать.

— Прости, если я постоянно тебя раздражаю этим, — хныкнула она. — Обо мне никто никогда не заботился так, как ты.

Обеими руками я обхватил её щёки, большим пальцем вытер одну пролитую слизу.

— Ты не можешь меня раздражать, принцесса.

Она не виновата в том, что не может спокойно принимать мою заботу. Ей всего лишь шестнадцать лет, её мать тышула о неё сигареты, она не может реагировать по-другому.

— Это ты меня прости. Просто пойми, что мне доставляет огромное удовольствие делать тебя счастливой."

"Её лицо озарила нежная улыбка. Такое ощущение, что рядом с ней вся присущая мне жёсткость испаряется.

Это даже смешно, что такой амбал, вроде меня, может быть с кем-то нежным. Я никогда не был нежен с женщинами и рассматривал каждую лишь как объект для секса.

А с ней…

Я готов отложить все свои инстинкты на второй план. Я просто хочу, чтобы она была моей, только моей — и душой, и телом.

— Надеюсь, вскоре ты привыкнешь к моему вниманию.

Она положила свои миниатюрные ладони мне на предплечья и встала на носочки. Она попыталась поцеловать меня, несмотря на нашу разницу в росте. И я помог ей, наклонившись к её лицу. Могу себе представить, сколько силы и смелости она вложила в это движение.

Её пухлые розовые губы одурманили меня, я был готов прямо сейчас послать всё к чертям и увезти её отсюда подальше. Сейчас почему-то каждый мускул в моём теле был напряжён и натянут, как тетива. Я постарался подавить своё чёртово возбуждение, которое было абсолютно неуместно.

Блять, ей только шестнадцать. Пускай, почти семнадцать, но всё же. Как я мог быть настолько одурманен ею? И стоит ли снова задаваться этим дебильным вопросом?

Я помешан, и это факт.