Моя ревность тебя погубит (СИ)

Девять месяцев я не прикасался ни к кому, я не трахался, просто не мог вытравить из головы Полины и прикоснуться к кому-то другому. Лишь одно представление о том, как она узнает об этом, меня просто уничтожало. Не то, чтобы я не мог скрыть этого. Я, блять, мог, но всё равно что-то держало меня.

Моя одержимость ею держала и держит.

Полина не отталкивает меня, а только пытается стать выше, ещё выше за счёт своих носочков. Ей тяжело дотягиваться до меня, поэтому мои руки обхватывают её талию и я поднимаю её в воздухе, не прерывая поцелуя. Её хрупкое тельце такое лёгкое, такое невесомое в моих мускулистых руках.

Она обвивает ногами мою талию и наши тела соприкасаются друг с другом через одежду. Хочется разорвать на ней платье, чтобы эта блядская ткань не скрывала её от меня.

Я так и делаю.

Блять, от этого теперь невозможно остановиться. Тонкая ткань её платья трескается на спине, когда я разрываю её одним движением рук. Полина вздрагивает от неожиданности, когда я несу её через всё пространство в спальню. Обрывки платья колышется на ней, когда я скидываю их всех на пол, оставляя её в своих руках только в нижнем белье.

И когда я срываю с неё лифчик, она осознаёт своё положение, заканчивает поцелуй и пристально смотрит на меня щенячьими глазками.

Сука, это просто невозможно. Это действительно невозможно. Я, чёрт возьми, должен держать свой член при себе, а не вываливать это дикое желание в первый же день, когда она переехала ко мне. В первый же час, я бы сказал.

— Прости, принцесса. Я идиот и не должен был так набрасываться на тебя.

— Нет, ты не идиот, Стас. Совсем нет. Я… Я этого хочу.

Опять моя грудь вздымается так, словно сейчас взорвётся.

Её слова должны дать мне зелёный свет, но я всё равно не должен набрасываться на неё при первой же возможности, как животное. Она говорит это, но даже не уверена в своих словах.

— Осторожнее в своих словах, принцесса. Иначе мне станет слишком сложно сдерживаться.

— Не сдерживайся, — просит Полина, чуть прикрывая глаза. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Как не сдерживался со своей женой.

Ухмылка появляется на моём лице, когда я чувствую нотки ревности и даже обиды в её тоне. Столько времени прошло с тех пор, когда я даже вспоминал о своей бывшей жене.

А она всё ещё думает об этом.

— Ты ревнуешь, моя принцесса? — спрашиваю я, прижимая её обнажённой тело к себе. Мне кажется, ей легче думать о ревности, недели понимать, что она находится в моих руках почти полностью голая. Полина — просто сгусток стеснения и неловкости. И в таком положении ей более чем неудобно, я вижу и знаю это. И я удивлён, что она борется с этим.

— Нет, я… Я просто хочу, чтобы твои отношения со мной были такими же, как и с ней.