Monster in me (СИ)

Куда хуже, когда ты полюбил сына своего врага, когда он вроде стал твоим, а потом вонзил тебе нож в спину. Но может быть и хуже.

Намджун убил собственного ребенка.

Он понял это еще в машине, когда на всех скоростях мчался в больницу. Понял, что произошло непоправимое, что потерял что-то важное. Монстр только подтверждал его догадки, задыхался, поскуливал, на лоскутки изодрал себе морду и лежал в лужице собственной крови. Выкидыш. Это слово било по вискам, оглушало, стирало все причины, цели, принципы. Юнги был беременным. Намджун убил ребенка."

"Альфа глухо стонет, обхватывает ладонями лицо и несколько раз бьется затылком о стену, словно это что-то поменяет, словно все можно вернуть.

А возвращать-то и нечего. Намджун никогда не хотел детей. Но это Юнги. Юнги носил его ребенка. От этой мысли хочется выть. Омега не дал ему права выбора. Не намекнул даже. Намджун говорил про аборт, говорил про наказание, но нет. Он бы его оставил. Берег бы, как самое дорогое, и любил бы, всю свою нерастраченную любовь, и ту любовь, которую не заслужил Мин Юнги — Намджун отдал бы этому ребенку. Но теперь его нет. Они убили его. Юнги молчанием, а Ким - силой. Альфа понимает, что ребенок был бы просто инструментом. Поэтому, видимо, он и был запланирован. А в том, что он запланирован, Ким уверен. Намджун ненавидит Юнги за предательство, а сейчас он еще больше ненавидит его за ребенка. Хотя, куда больше. Одной ненавистью Кима можно было бы развязать войну и стереть с лица Земли целую нацию. На всех бы хватило.

Юнги приходит в себя в больничной палате, и первый кого он видит, это Намджун. «Значит, не закончилось. Значит, я все еще жив», — с горечью думает омега и, с трудом приподнявшись, садится на кушетку.

Альфа стоит у стены, сложив руки на груди, и смотрит на омегу абсолютно пустым взглядом. Но в отличии от Намджуна в особняке, в этом что-то не так. И Юнги это замечает. Нет той агрессии и злости в глазах, скорее усталость. Огромная нечеловеческая усталость. Альфа будто придавлен к полу каким-то нереальным для человека весом. Мин тянется к стакану с водой на тумбочке и залпом его осушает. Рана на губах затянулась корочкой,и стоило ими подвигать, как снова открылась и стала кровоточить.

— Пока ты отходил от наркоза, я думал. Я долго думал, и знаешь что? Блестяще, — говорит альфа бесцветным голосом и хлопает в ладоши.

— Залететь, чтобы в случае того, что я тебя раскрою, шантажировать меня ребенком. Отлично сыграл, жаль не до конца. Но ты все равно умница, ты смог заставить меня же его убить. Я преклоняюсь перед твоим умом. Серьезно. Я, считай, в тебя влюбился, представь? — продолжает он и смотрит в упор. Омега от этого взгляда ежится. — Я думал снять твоего отца с трона безболезненным способом. На инаугурации сделать переворот. Не убивать из-за тебя, урода.