Морской лорд

Два дала Фион, чтобы разменял (второй она получила от жены Йоро с просьбой купить кое-что), а еще два вручил мне сам кузнец, чтобы приобрел ему железа.

— Она сделана из пуха птицы, которая живет в непроходимых лесах в жарких странах, — начал заливать мне генуэзец на латыни, которая за шесть веков почти не изменилась.

— Это пух собирают в поле с растений, — сказал я ему на латыни.

— Откуда ты знаешь? — удивился купец.

— Я бывал в тех краях, где его выращивают, — ответил я.

— Не может быть! — не поверил он. — Туда надо добираться почти год, сперва по морю, а потом по суше!

— Это если через Средиземное море, а если через Русь, то намного быстрее, — рассказал я.

— Ты — рус? — догадался генуэзец. — А как здесь оказался?

— Корабль мой утонул, я один спасся, — сообщил ему.

— Если покажешь мне короткий путь в Персию, отвезу тебя домой и хорошо заплачу, — пообещал купец.

— Я пока не хочу возвращаться домой, но, если передумаю, дам тебе знать, — сказал я. — Ты здесь часто бываешь?

— Каждую весну на ярмарку приплываю, — ответил купец и сам спросил: — А ты чем торгуешь?

— Да так, мелочью, — уклонился я от ответа и показал ему монеты, которые достал из потайного кармана ремня. — Дам тебе за стеганку три византийские золотые номисмы.

— Покажи, — попросил генуэзец.

Он долго рассматривал монеты, пробовал на зуб, сгибал.

— Никогда не видел таких, — сообщил купец.

— Полновесная номисма императора Тиберия Второго. Мой предок служил у него в армии, привез много таких. Кое-что досталось и мне, — рассказал я. — Можешь разрезать, проверить.

— Ты не похож на обманщика, — сказал генуэзец, пряча монету, которую так долго проверял.

— А кто сейчас император Византии? — спросил я на всякий случай.

— Иоанн Красивый, — ответил купец.

— Давно он правит? — поинтересовался я.

— Давно, лет двадцать, — ответил генуэзец и сам спросил: — У тебя еще есть византийские золотые монеты?

— Есть, — ответил я и показал остальные семь."

"— Могу обменять на местные серебряные монеты, — предложил он и мотивировал свой поступок: — Золото меньше места занимает.

А мне нужны более мелкие монеты, потому что с золотого редко у кого есть сдача. Сошлись на двадцати четырех пенни за золотой. Поскольку генуэзец явно радовался, подозреваю, что я продешевил.

К моему возвращению Фион продала полбочки трески. С сияющим от счастья лицом она отдала мне вырученные пенни.

— Половину монеты я отдала за право торговать, — сообщила она.

Медных денег здесь не было, поэтому, как и в Византии, когда требовалась мелочь, монеты разрубали на половинки и четвертинки.

— Все наши так сделали, — добавила она, поглядывая на меня с вопросом: правильно ли сделала?

Фион впервые оказалась дальше Беркенхеда.