Нежеланная жена

— Мы уже взрослые, да пельмеш? — воркую я, целуя его в пухлую щечку, потому что удержаться невозможно. — Мам, ну правда он очаровательный?

— Правда, самый красивый! — улыбается мама. — Обязательно перешли мне фото, как только они будут готовы, Мира. Я очень скучаю по вам, но здесь, впервые за несколько лет, я чувствую себя почти здоровой.

— Мы тоже скучаем по тебе, мама, — шлю ей воздушный поцелуй.

Фотограф знаком показывает, что он готов, так что я отключаюсь и еще раз поправляю бабочку малыша. На мне нарядное платье из той же атласной ткани, ведь нашу с малышом одежду сшили на заказ, а Мураду я выбрала один из его костюмов черного цвета в белую полоску, как ничто подходящий под выбранную для семейной фотосессии гангстерскую тематику. Правда, пришлось его поуговаривать, прежде чем он согласился уложить свои волосы так же, как у Амирчика.

— Я буду выглядеть, как прилизанный придурок! — возмущенно заявил муж на мою просьбу, стоя в нашей гардеробной уже полностью одетый для выхода.

— Ну пожалуйста, Мурад! — умоляюще посмотрела я на него, немного надув губы и зная, что это на него подействует определенным образом.

— Это нечестно, карамелька, — пробормотал он, обводя большим пальцем мой рот и давя на нижнюю губу.

Я прикусила подушечку его пальца, следом целуя место укуса и не отводя взгляда от его глаз.

— Ну, Мурад… Ради меня."

"— Знаешь, что я не могу отказать этим надутым губкам, — выдохнул он, наклоняясь для поцелуя, но я вовремя отвернулась, чтобы не размазать по его лицу свою помаду, а это неизбежно случилось бы, потому что останавливаться вовремя мы еще не научились. — Самира, — недовольно рыкнул он, прижимая меня к себе и кладя руки на бедра, обтянутые тонким платьем, даже сквозь которое я ощутила жар его ладоней.

— Эти губы тоже не могут тебе отказать, Мурад, — соблазнительно прошептала у его уха, держась за широкие мужские плечи для опоры. — Но у нас планы. Обещаю, позже, я этими губами зацелую тебя всего. Всего, Мурад.

— Ведьма, — застонал он, прижимая меня к своему твердому телу в последний раз, прежде чем выпустить. — Ладно, делай со мной все, что хочешь.

Надо заметить, хоть он и был против, но ему невероятно идет такая прическа, делая похожим на настоящего гангстера двадцатых годов.

Мы фотографируемся все втроем, принимая различные позы, и Мурад позволяет мне диктовать, как ему лучше встать и куда положить руки, потому что сам он какой-то деревянный, да еще и фотограф помогает.

Когда с семейной фотосессией покончено, для непоседливого пельмешка начинается индивидуальная.