Нежеланная жена

— Вот и найди! Я не настоящая жена, так что забудь о моем существовании, как делал это до сих пор! Женись и уезжай в Москву с той, кто этого хочет, а мы продолжим жить так, как жили.

Он язвительно смеется и меня передергивает от этого звука.

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе воспитывать своего сына, когда у него может появиться настоящая мать?

— Он считает меня своей матерью.

— Пока он слишком мал, это недоразумение можно исправить. Его матерью будет лишь моя жена, Самира. А тебя он забудет.

— Мама не позволит… — отчаянно цепляюсь за соломинку.

— Мама может общаться с тобой, если захочет, но ты больше не будешь с нами жить. Я не собираюсь всю жизнь провести монахом рядом с самовлюбленной девицей только ради того, чтобы у моего сына была мать. Я найду более достойную женщину на эту роль.

— Но никто не будет любить его так, как я… — Мой голос осекается, когда предательская слеза бежит по щеке. Я резко вытираю ее, злясь на саму себя за эту слабость перед ним, но к моему удивлению, лед на лице этого монстра разбивается, являя наружу вполне человечное выражение.

— Поэтому я и предложил тебе сохранить наш брак, — говорит Мурад. — Я готов смириться с твоим характером ради сына. Тебе всего лишь нужно выполнять свои супружеские обязанности, и кроме того… Я хочу еще детей, Самира. Мой сын заслуживает узнать, каково это — иметь поддержку брата или сестры. Я совершил ошибку, оставив его на чужую опеку и хочу исправить ее, пока не стало слишком поздно и он не вырос с вечно отсутствующим отцом. Тебе решать, хочешь ли ты принимать в этом участие.

— Это шантаж, — все еще не веря, качаю головой.

Мужчина недовольно поджимает губы, глядя на меня, как на дурочку."

"— Это предложение, причем очень щедрое, Самира. Я — тот, кто проигрывает в этой сделке. В конце концов, именно я — тот мужчина, унижать которого тебе доставляло такое удовольствие. Это не дает мне причин желать тебя в жены, но я всегда был добр к тебе. И хотя таким, как ты, никогда этого не понять, а мне еще жить с тобой всю жизнь, зная, что ничего хорошего, кроме привязанности к моей семье, в тебе нет, я все равно готов пойти на этот шаг. Решай теперь, чего ты хочешь от жизни.

— Явно не играть роль удобной жены! Да я даже…

Мою речь, полную возмущения и злобы прерывает пельмеш, который, проснувшись от нашего эмоционального разговора, испуганно смотрит на отца и заходится громким плачем.

— Т-с-с… Все хорошо, мой маленький, не плачь, — тут же подхватываю его на руки, бросая яростный взгляд на Мурада, который протягивает руку к спинке ребенка и резко отворачиваясь, чтобы он не трогал его.

— Самира, — недовольно рычит придурок, но я игнорирую его, направляясь с малышом к выходу.

— Сейчас Мира тебя покормит, мой сладкий! — приговариваю, качая пельмешка.