Морской лорд. Том 3

Их командир – краснолицый рослый мужчина в железном овальном шлеме и кольчуге с короткими рукавами и датским топором в руках – отдал приказ, и оставшиеся в живых бросились на абордаж. На борт шхуны переступил всего один, проткнутый стрелой, которая попала в левый бок чуть ниже ребер и вышла с правого в районе таза. Превозмогая боль, гэл без головного убора, со всклокоченными густыми, русыми волосами и длинными, волнистыми, словно завитыми, усами поднял двуручный топор с наточенным острием – и в этот миг Джон ударил его в грудь копьем.

Лучников-новичков, чтобы привыкли к крови, послали добить раненых гэлов, снять с них одежду и выбросить трупы за борт.

Добычи гэлы взяли много, но дешевой. Ограбили, видимо, пару деревень, из которых крестьяне успели убежать, унеся все ценное. В середине драккара лежали сваленные вперемешку мешки с зерном, недоеденные куски свиных окороков, одежда и одеяла из грубой ткани, головки сыра, кувшины и щербатые миски, бочонки, наковальня, молот и пара клещей, медный светильник…

Мои матросы опустили парус на драккаре, завели на него буксир. Обратная дорога заняла два дня.

Добыча гэлов, их одежда и оружие были поделены между лучниками. Мы с Джоном взяли свои доли из денег, полученных от продажи захваченного судна. Оказывается, гэльские драккары в цене. За этот мы получили тридцать два фунта серебра. Купил Джек. Драккар будет у него пятым судном. Подозреваю, что его потомки добьются в Англии большего, чем наследники рыцаря Джона, брата-близнеца.

26

В начале октября я отправился в Португалию. На этот раз взял с собой только экипаж и новых оруженосцев для себя, Нудда, Риса и Ллейшона. Теперь это были младшие сыновья, для которых Португалия могла стать родным домом.

Своего старшего сына Ричарда оставил в замке Беркет оруженосцем кастеляна Тибо Кривого. Во время службы графу Честерскому они сдружились, насколько это возможно при разнице в возрасте лет в тридцать. Впрочем, богатые и знатные легко обзаводятся легкими друзьями.

Фион не слишком горевала по поводу моего отъезда. Живот у нее округлился, походка стала плавной и медленной. Фион мне говорила, что во время беременности по-другому видит мир: цвета становятся ярче, звуке четче, запахи резче.

А муж, наверное, становится зануднее, назойливее, бестолковее. Нужное подчеркнуть.

Возле северо-западной оконечности Пиренейского полуострова я решил покрейсировать в надежде перехватить купца. На пятый день увидел судно. Оно оказалось моей бригантиной, которая работала на линии Лиссабон-Руан. Капитана Диого на шлюпке перевезли на шхуну. Он рассказал мне последние нормандские новости. Оказывается, несколько недель назад умер герцог Жоффруа, и Генрих теперь герцог Нормандии.