Морской лорд. Том 3

"

"Карим на арабском пообещал маврам сохранить жизнь, если сдадутся в плен. Они понимали, что придется занять места на скамьях галеры, но предпочли не умирать. Наверное, тешили себя надеждой, что и их вскоре спасут единоверцы. Я бы предпочел погибнуть, чем жить в говне. В плен нам сдались двадцать один человек. Они вышли из носовых и кормовых помещений, побросав оружие на палубу.

В капитанской каюте палуба сильно пахло смесью мускуса и какого-то незнакомого мне, сладковатого запаха. В переборку возле двери были вбиты колышки, на которых висела одежда хозяина каюты.

Палуба была застелена ковром. У кормовой переборки стояла широкая кушетка с подушками в шелковых наволочках. На низком столике стояло серебряное блюдо с финиками и широкий и низкий серебряный кувшинчик с вином. Видать, аллаху надоело помогать пьянице. В дальнем от двери углу стоял большой сундук из красного дерева, окованный бронзой и запертый на висячий замок. Ключ висел на золотой цепочке на шее убитого мной мавра. Ключ залило кровью, лип к пальцам. В сундуке сверху лежал бумажный Коран в переплете из мягкой кожи. Довольно ценная вещь. За него в Лиссабоне дадут не меньше двух-трех фунтов серебра. Рядом с Кораном, как символ единства духовного и материального, занимали место восемь кожаных мешочков с золотыми динарами, по сотне в каждом. А под ними, как редкий случай слияния духовного с материальным, хранился проложенный хлопком, столовый сервиз из китайского фарфора, расписанный растительным орнаментом. Каждый предмет был шедевром живописи и ремесленного мастерства. Даже в китайских музеях в двадцать первом веке я не встречал ничего красивее. Видимо, следующие восемьсот шестьдесят лет китайцы будут скатываться к изготовлению дешевых во всех смыслах товаров широкого потребления.

Трюм галеры, расположенный в задней половине ее, за банками гребцов, был забит благовониями и пряностями. В двадцать первом веке арабы, мужчины и женщины, считали себя не одетыми, если не облились из ведра одеколоном или духами с тягучим, сладковатым запахом. В двенадцатом веке основным источником ароматов для них были благовония. В пригороде Лиссабона арабский квартал можно было найти с закрытыми глазами по сладковатым ароматам. Стоили благовония очень дорого.

Каждый мой матрос станет богачом, если благополучно доставим галеру в Лиссабон. Поэтому я перевел пленных на шхуну, где их закрыли в твиндеке, а на галеру – два десятка лучников и назначил ее капитаном Карима. Он умел командовать галерами. Оба судна сразу отошли подальше от берега, чтобы не встретиться с другими судами.

До Лиссабона добрались на второй день. Там гребцы-рабы были раскованы и отпущены на все четыре стороны. Я даже купил каждому одежду и дал по паре серебряных монет.