Морской Волк #07-09 - Врата Победы

К этому выводу Сталин пришел, прочтя историю венгерских событий 1956 года – когда именно перегибы и отклонения от подлинно коммунистической линии привели к кровавой мясорубке, ведь мы, СССР, предупреждали, но нас не слушали, гнули свое, причем как выяснилось, не только по прекраснодушию и политической безграмотности, но и непосредственно по злому умыслу и наущению врагов! Сами кашу заварили, а нас заставили расхлебывать – ну теперь не дождетесь! А как это осуществить технически, решим – или наш представитель вроде генерал-губернатора с правом вето – чем мы хуже Британского Содружества – или полностью взять под свою руку.

Конечно, местные условия и язык – так ведь не большая проблема, чем в нацреспубликах сейчас?"

"Но сначала – добить фашизм до конца. Война еще не закончена – и надо не просто разбить до конца гитлеровскую армию, поймать и повесить бесноватого и всех прочих его Г. Надо добиться того, чтобы при словах «фашист», «эсэсовец» у людей возникало омерзение – чтобы, как рассказал Елизаров, комиссар из будущего, еще в семидесятых в русской деревне слово «фашист» считалось оскорблением хуже любого мата, за которое сразу били в морду – чтобы не только наша молодежь и через полвека думать не смела подражать эсэсовцам даже внешне, но и повсюду в мире на фашистов смотрели, как на последнюю мразь.

Германия пусть вся будет ГДР, но никакой «преемственности традиций» быть не должно, фашизм должен быть выкорчеван с корнем. Даже если завтра американцы будут нашими противниками в холодной войне, это никак не повод объединяться с бывшими нацистами «против общего противника». Слишком большой счет у нас к ним – и ведь так вполне могло быть:

Они пришли как лавина, как горный поток,Они нас просто смели и втоптали нас в грязь.

Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок.Они разрушили всё, они убили всех нас.И можно тихо сползти по горелой стернеИ у реки, срезав лодку, пытаться бежатьИ быть единственным выжившим в этой войне,Но я плюю им в лицо, я говорю себе: «Встать!»Я знаю то, что со мной в этот день не умрет,Нет ни единой возможности их победить,Но им нет права на то, чтобы видеть восход,У них вообще нет права на то, чтобы жить!И я трублю в свой расколотый рог боевой,Я поднимаю в атаку погибшую рать,И я кричу им: «Вперед!» – я кричу им: «За мной!»Раз не осталось живых, значит мертвые – Встать![23]И ведь могло быть так, как в этой песне «из будущего». Если бы мы не оказались сильнее. Если бы пятнадцать лет назад послушались Бухарина: «сначала ситцы, затем станки», не создавали бы Тяжмаш, не организовывали бы и перевооружали армию, даже отрывая кусок от всего остального. Получили бы сколько-то лет «мужицкого рая». А затем – всё было бы так.

И сейчас – момент столь же судьбоносного решения.