Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А нам говорили, что применение новейших танков будет для русских полной неожиданностью! И опять нас кто-то предал? Почему мы, легко и часто говоря «предательство», не пытаемся найти подлинных врагов?"

"– Пауль, успокойся. Насколько мне известно, несколько новых «тигров» проходили войсковые испытания в Португалии, и были там потеряны. Значит, между русскими и американцами отлично налажен обмен информацией.

– Хорошо, если так. Просто трудно верить, когда предают все. Даже те, кто считался нашим старейшим союзником, пусть и сомнительной боевой ценности.

– Муха по имени Достлер. Как только стало известно о его назначении на пост, аналогичный французскому. А его действия по прибытии были бензином, подлитым в уже вспыхнувший костер. Герр Достлер – человек очень простой, и после напутствия фюрера знает лишь два слова: «расстрелять» и «повесить» – по отношению к бунтовщикам. Сейчас в Италии творится такой гадючник… впрочем, вам этого лучше на знать, Пауль, поскольку эта информация для вас не имеет никакого значения.

«Знал бы ты, насколько близок к истине – предают все, – подумал Гиммлер, когда за генералом Хауссером закрылась дверь. – Ты всегда был излишне прямолинеен; по достоверным сведениям, до сих пор валленберговский паспорт себе не достал. Ты никогда не поймешь, когда надо выйти из проигранной игры. И позволяешь себе болтать то, что может быть использовано против… Или не будет использовано – пока не знаю».

Рейхсфюрер щелкнул клавишей, скрытой в тумбе стола. Вынул из магнитофона катушку с пленкой, положил в пакет, поставил дату и условный код. Запер пакет в сейф, шифр замка которого знал лишь он один.

«Ничего личного, Пауль – может быть, эта запись никогда и не потребуется».

Вместо эпилога. Пролив Ла-Манш, 3 февраля 1944 года

Этой ночью на море было большое движение. Не вдоль Английского канала, сверкая огнями, как в мирное время – а поперек, от Корнуолла к Нормандии, в полной темноте. Но, наверное, не в меньшем количестве.

До того по немецкому берегу отработала целая воздушная армия, так что была надежда, что ни одного исправного радара у джерри не осталось. И сейчас в воздухе гудели моторы сотен бомбардировщиков – но немцы не знали, что сейчас, в отличие от каждой ночи последней недели, целями будут не мосты, эстакады, железнодорожные станции и прочие объекты транспортной структуры, а район береговых укреплений Гавра.

В отличие от Бреста или Сен-Назера, это был порт, а не военно-морская база и крепость.