Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Здесь же, после мартовского выхода «Шарнгорста», когда он также по пути обстрелял Шпицберген, англичане тоже сочли бессмысленным и опасным держать там сколько-нибудь значительный гарнизон. Да и не до того было Британской империи в это тяжелое для нее лето, ну а уголь в Англию ввозить – это полный сюр, так что нам известно лишь о норвежских постах в Баренцбурге (главная база) и еще трех местах, общей численностью не больше полусотни людей. Есть однако военный комендант, и одна батарея, три 100-миллиметровых орудия. Шахты законсервированы, на текущие нужды идет уголь из уже добытых запасов (много ли паре взводов нужно?).

Однако ведь наших концессий на Шпицбергене никто не отменял? Ну вот, СССР и возвращается, вступить во владение своим имуществом. А что будет нас там несколько тысяч, военных и гражданских, против ваших пятидесяти – так это ваши проблемы. Встать мы там намерены твердо – и полноценную военно-морскую базу развернем, и аэродром, и береговые батареи, и шахты заработают, выдавая уголек, в Мурманск его отсюда везти ближе и дешевле, чем из Воркуты – оживут поселки, как до войны. Ну, а после Победы «будем посмотреть»: если мы из Нарвика не уйдем, то с исконно русской земли Грумант – с какой стати?

Идет по морю конвой, а в глубине скользит стопятидесятиметровая сигара атомарины. Нас не видно и не слышно, но мы здесь. А немец, которого услышим мы – не увидит и не услышит уже больше ничего. Почти сорок одних лишь субмарин на нашем счету! А если вылезет кто-то жирный, линкор «Шарнхорст», например, для нас это не противник, а добыча. А то «Айову» нам не засчитали, «Тирпиц» тоже середина наполовину.

Всегда мечтал линкор потопить!

Здесь день перепутался с ночью,Которые сутки подрядЛишь тихо приборы стрекочут,Лишь тускло плафоны горят.Но крякнет стальная обшивкаПорой на такой глубине,Где малая даже ошибкаОпасною станет втройне.Елезаров в кают-компании пошутил мрачно – мы сейчас как мировой коммунизм, в смысле, ничто и никто не помешает его победе, кроме нас самих. Люди мало того что устали – а когда до них действительно всерьез дойдет, что нет пути назад, нет той страны, откуда они пришли, в СССР образца сороковых все иное, включая бытовые мелочи? Когда мы только сюда попали, это воспринималось как-то отвлеченно, а после все на внутренней мобилизации было, как в боевой службе там, в двадцать первом веке – или на борту, или в базе, или на заводе.

Но нельзя так без конца – если мышцу расслабить нельзя, судороги случаются, а психика может пойти вразнос, случаи известны – то ли люк кому-то захочется открыть на стометровой глубине, то ли просто на своем боевом посту ошибется и не тот выключатель повернет.