Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Какой соблазн у всех командующих армиями и корпусами втянуть эту силу в бой для отражения какого-нибудь немецкого контрудара! Слишком часто на войне возникает искушение разменять далекую перспективу на «здесь и сейчас». А мы до времени укрывались за танками Катукова, почти не ввязываясь в бой.

Но сказал Сталин: если мы просто выйдем на Одер, это будет лишь четверть победы. Если мы сумеем захватить плацдарм на том берегу, это будет полпобеды. Если мы возьмем Зееловские высоты, ключ к Берлину – это будет победа. Так что даже сам грозный Жуков помнил о словах Вождя и понимал, с кого будет спрос.

И Катуков тоже старался не сильно нас напрягать, тащил до Одера всеми силами. А прочих чинов я откровенно посылал подальше, ссылаясь на приказ Ставки.

Что такое Зееловские высоты? Если смотреть от города Кюстрин (стоящего на правом, восточном берегу) с востока на запад, там Одер делает поворот на девяносто градусов, с юго-запада на северо-запад, то справа (севернее) по этому берегу лес, слева торфяные болота. А на том берегу, левее, поднимается гряда холмов, формой похожая на бумеранг или латинскую букву «L», короткая сторона примыкает к Одеру, завершаясь высокой, заросшей лесом горой Ратвайн, напротив деревни Геритц (у горы) и Лебус (у излома «бумеранга»), от горы до Кюстрина километров десять.

В конце же длинной стороны, отходящей от берега перпендикулярно, город Зеелов. Выходит ромб, ограниченный с двух сторон Одером, с третьей – грядой холмов, по диагонали его проходит шоссе на Берлин, семнадцать километров от Кюстрина до Зеелова. В том же направлении, но правее лежит железная дорога. Самый короткий путь на Берлин – но пройти по нему, пока высоты у немцев, нельзя, будет коридор смерти, насквозь просматриваемый и простреливаемый."

"В той, иной истории мы вышли на Одер и 31 января 1945-го, перейдя реку по льду, захватили плацдармы севернее Кюстрина, в чистом поле, и южнее, отбив прибрежные высоты с горой Ратвайн. А в Кюстрине тогда вышел облом, всего один наш полк с десятком танков попытался взять город и был отброшен, старая крепость держалась до конца марта, а дальнюю гряду брали уже в апреле, той самой ночной атакой с прожекторами.

И весь февраль и март там шли жесточайшие бои, где легло много тысяч наших. В этой же истории, на год раньше, укрепления на высотах еще не были закончены и не были заняты войсками. Это был наш шанс.

Зима в сорок четвертом году была теплая – все наши мемуаристы отмечают необычно раннюю распутицу и вскрытие рек. Если в сорок пятом лед на Одере держал и людей, и даже легкую технику, то теперь там была чистая вода с отдельными плывущими льдинами.