Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Таблицы смены частот и кодов при строго ограниченном времени использования этих частот и кодов позволяют рассчитывать на сохранение боевого управления.

Усилия собственной разведки следует направлять, безусловно, на вскрытие указанных групп ОСНАЗ, после чего следует принимать все меры для их уничтожения артиллерийским огнем (предпочтительно) или авианалетом. В крайнем случае атакой штурмовых частей не менее батальона при поддержке мощных огневых средств. Желателен захват указанной математической машины, но в крайнем случае допускается ее полное уничтожение (в отсутствие возможности точно идентифицировать соответствующую технику, все оборудование группы радиоосназ должно быть сфотографировано, после чего подлежит максимально полному уничтожению).

Михаэль Виттман, 101-й тяжелый танковый батальон СС.

Зееловские высоты, 2 февраля 1944 года

Расхваленный «Кенигтигер» на поверку оказался сущим барахлом. Высокое искусство танкового боя – это маневр с умелым использованием местности, смертельный удар, тактика егеря-охотника, быстро меняющего позицию. Воюя с тридцать девятого – Польша, Франция, Греция, Остфронт – Виттман привык сражаться именно так.

Новый же танк был не ловким быстрым егерем, а неповоротливым толстяком, страдающим одышкой, пусть даже с очень тяжелой колотушкой наперевес. Толщина брони давала иллюзию неуязвимости – но Виттман за пять лет войны гораздо больше привык полагаться на свое умение не попадать в чужой прицел. На старом добром «штуге» он отвоевал до весны сорок третьего и ни разу не был подбит. На «тигре», еще не «Кениге», он за полгода горел дважды.

Все ж тот «тигр» ему нравился.

«Штуг» в бою против Т-54 не имел никаких шансов, лишь выстрелить из засады и немедленно удирать. «Тигр» же еще сохранял баланс огня, защиты и подвижности, хотя был уже не «егерем», а тяжелым панцирным бойцом. Но именно на нем Виттман испытал и слабые стороны тяжелого танка. В бою против Т-54 подставить борт означало смерть. Но русский танк в отличие от «тигра» был основной, массовой машиной – а значит, на поле боя «пятьдесят четвертых» всегда было больше. И нельзя было увязнуть в драке с одним, в эту минуту другой русский легко мог оказаться сбоку.

Молодые не понимают даже, зачем танку подвижность: «Мы не собираемся бегать от врага!» Поймут те из них, кто выживет, увидев как Т-54 крутится на месте, подставляя непробиваемую лобовую броню, или рывком уходит за пригорок, или, отстрелив дымовые гранаты, вдруг появляется из-за облака дыма совершенно неожиданно – и успевает выстрелить первым! Чтобы хорошо стрелять, надо интенсивно маневрировать – потому что поле боя не плац, огороженный забором. А «тигр» этого не умел, совсем.