Морской Волк #07-09 - Врата Победы

План, разработанный Манштейном, в общих чертах имел сходство с тем, удавшимся полякам. Втянуть отборные советские войска, две гвардейские танковые армии, в бой за Одером, а затем внезапным ударом с флангов отрезать их и уничтожить. И наступать в образовавшуюся в русском фронте брешь, расширяя прорыв. И гнать бегущих русских к Висле.

В рамках этого плана становятся понятными загадки одерского сражения, вызывающие недоумение у историков. Как случилось, что город Кюстрин с его мостами, важнейший узел коммуникаций, был захвачен русской армией Катукова практически за пару часов, причем мосты, подготовленные к взрыву, остались целыми? Отчего русские встретили такое слабое сопротивление на левом берегу Одера? Почему город Зеелов и высоты были так легко взяты русскими, при том что совсем недалеко, во Франкфурте, сосредоточивалась 6-я танковая армия СС? Отчего укрепления на высотах не были заняты войсками? Почему атаки на плацдарм в первые сутки не привели к успеху?

Потому что Зееловский плацдарм, по гениальному плану Манштейна, и был мышеловкой, куда предполагалось впустить противника! И «недостаточные» меры были не более чем маскировкой, чтобы русские ничего не заподозрили.

А атаки второго февраля и не имели целью порвать русскую оборону – а всего лишь заставить русских перебросить на плацдарм больше войск!"

"В это время два могучих броневых кулака германских войск готовы были сомкнуться по другому берегу Одера. И когда это случилось бы, русские на плацдарме оказались бы в положении французов, отрезанных в Бельгии после Арденнского прорыва, четырьмя годами раньше! Но самый гениальный план может быть разрушен бездарным, трусливым, безинициативным исполнением! Такова, очевидно, судьба гения – быть не понятым подчиненными.

Если взглянуть на карту, то ударные группировки Мантойфеля и Балька разделяло совсем немного, в июне сорок первого немецкие танковые клинья проходили это расстояние за полдня, на одной заправке горючим! Однако же за Одером солдаты панцерваффе не проявляли и малой доли той решительности, что была необходима, – отмечены случаи, когда боевая группа, равная батальону, отступала, встретив один русский танк! Фюрер был слишком добр к трусам и предателям – что было бы, введи он своим приказом в войсках заградительные отряды, как это сделал Сталин за полтора года до того?

Оставался шанс срезать плацдарм атакой по левому берегу Одера.

В ужасных боях, накалом затмивших Верден, немцы, казалось, доказали свое право не быть побежденными! Но пробить русскую оборону не хватало буквально последнего усилия. Всего за неделю отборные дивизии, последняя надежда Германии, были обескровлены, поля у подножия высот стали могилой для десятков тысяч храбрых немецких солдат.