Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А еще в этой модели, «астра 903», есть возможность автоматической стрельбы и отъемный магазин на двадцать патронов, для чего в кобуре сделан особый вырез – по сути, это пистолет-пулемет! И носится это чудо исключительно на немецкий манер – на левом боку, или даже на животе слева, рукояткой вперед – не на ремне, а на перевязи через плечо, как сабля. Если нацепить по-уставному, справа и сзади, то, чтобы достать, очень неудобно тянуть руку до подмышки, длинный ствол мешает – так что не верьте фильмам про Гражданскую, где маузер надет именно так! Ну и конечно, у каждого из нас есть что-то карманное, малогабаритное и по нескольку единиц холодного оружия, в том числе и метательного.

Паршиво, что ни «калаш», ни снайперку не протащить. Лишь надежда, что если очень потребуется, на месте добудем – как тогда, в Будапеште, взяли пулемет у немецкого мотопатруля.

Жалко, что после пришлось его бросить. Был бы после в музее, с табличкой: «Из этого пулемета 9 января 1944 года был убит обер-диверсант рейха Отто Скорцени»[47]. Ну а сейчас нам даже убивать и взрывать не придется, если все пойдет по плану – тихо придем, проследим, чтобы товарищу Маневичу не помешали, и так же тихо проводим назад.

Поезд Ницца – Рим. Раньше ходил от самого Парижа, но сейчас во Франции на железных дорогах творится нечто: саботаж, забастовки и бомбежки. А здесь, в Италии, Муссолини гордится, что поезда ходят по расписанию, прямо с немецким орднунгом. Мы сели на маленькой станции, где стоянка три минуты, в темноте, чтобы меньше народу нас видело (билеты доставали ребята Кравченко).

И вот, в купе вагона сидят французский аристократ и промышленник граф Этьен де Лакруа (Маневич), капитан испанской армии русского происхождения Андрэ Курбатов (это я), лейтенант испанской армии Валентин Бецкой (Валька).

Вообще, мы могли придумать хоть Оболенский или Юсупов – вы не представляете, сколько в белой эмиграции как-то внезапно оказалось титулованных особ с громкими фамилиями, наверное, на порядок больше, чем было их в Российской империи! Сочинение себе биографий у эмигрантов за особый грех не считалось – зато могло бы дать поверхностное объяснение нестыковкам при проверке. Но мы подвергаться проверке не собирались – поскольку запрос в Испанию, по месту нашей «службы», однозначно показал бы, что таких людей в списках указанной в документах воинской части (реально существующей) нет. Оставалось лишь надеяться, что при имеющихся средствах связи и учета и творящемся в Испании бардаке на проверку уйдет не меньше недели – мы же рассчитывали обернуться гораздо быстрей.

И наконец, старший сержант, естественно, франкистов же, Серж Печурин – молод еще для офицерских погон.