Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Раньше и вопроса не было бы – в самый лучший отель, факт проживания там, в глазах полиции, уже говорит о благонадежности! Но нельзя, хотя столько лет прошло, но могут там меня вспомнить и узнать! В то же время совсем уж третьеразрядные тоже не подходят – и полиция туда часто наведывается, и с уединением там не очень, да и могут банально обокрасть. Конечно, ничего особо ценного в чемоданах нет, но сразу подозрение, отчего в полицию не заявили? Значит, выбираем место, где обычно останавливаются паломники среднего достатка. И чтобы было не слишком далеко от церкви Святого Антония, куда нам надо, но и не близко, если отец Серджио подведет.

Что будет прискорбно – есть у меня и другие знакомые среди служителей Церкви, но этот вариант самый предпочтительный.

Нет, отец Серджио не коммунист и даже не сочувствующий. Но тогда, в тридцать пятом, он обмолвился, что хорошо знаком с кардиналом Пичелли, еще отцы их были то ли друзьями, то ли однокашниками. И любопытно, отчего сам Серджио, человек весьма умный, хорошо образованный, с талантом политика, коренной римлянин, сидя на довольно скромном месте тридцать лет, как говорили сам, «в год Мессины я уже был тут», не казался ни обиженным, ни в опале.

А если и правду шепнули мне однажды, что отец Серджио имеет не последний чин в жандармерии Ватикана (которая там аналог не патрульно-постовой службы, а скорее уголовного сыска и тайной полиции), тогда пост настоятеля небольшого храма на тихой улочке в самом центре Рима – это просто идеальное прикрытие.

Ну и такая мелочь – что кардинал Эудженио Пичелли в тридцать девятом был избран нынешним Папой под именем Пия Двенадцатого.

Внешне ничего не изменилось, будто и не было семи прошедших лет.

Оставив «испанцев» в кафе напротив, откуда хорошо просматривалась улица, вхожу в храм. Спрашиваю у мальчика-служки, здесь ли отец Серджио – если ничего не поменялось, в это время дня он всегда был тут. «Да, сеньор, он сейчас выйдет!»

– Доброго здравия вам, сын мой. Желаете исповедоваться?

Да, это он, святой отец. Взгляд цепкий, оценивающий – пытается вспомнить, когда он меня видел. Узнал!

– Господин Кертнер? Однако же вы…

– Я, святой отец. Не откажете мне в исповеди?

Проходим в исповедальную кабинку.

– Желаете покаяться в грехах своих, сын мой?

– Нет, святой отец, грешником себя не считаю. Однако же располагаю информацией, чрезвычайно важной для Святого Престола. Имеющей самое прямое отношение даже не к безопасности, а к самому существованию Ватикана и сохранению жизни его святейшества.

– Можете вы передать эти сведении мне, сын мой?

– Нет, святой отец, имею приказ сообщить их лишь его святейшеству.

– Он очень занятой человек.

– Я не отниму у него много времени.

– Хорошо. Но я не могу ничего обещать.