Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И соглашение, точнее целый пакет соглашений, устных и письменных, который должен привести СССР нынешний к варианту РФ прошлого. А точнее – несостоявшегося будущего.

Увы. Нынешнего «горбачева» поддерживают очень весомые в СССР силы. «Консерваторы», скажем так, ничего сделать не могут. И адмирал, ее адмирал… он все же очень стар. Анна получила эти сведения от одного своего воспитанника, ныне доросшего до самого что ни на есть верха. Кое-что прочитав, Михаил просто отбросил это в сторону.

«Меня предали тогда, – сказал он. – Мы с ребятами положили уйму сил на благо нашей новой Родины.

Мы сделали все, что могли. Пусть теперь другие делают. А если не смогут – значит, дерьмо они, недостойное СССР. Пропади оно все пропадом. Буду читать Дюма и пить сок и кефир. Не хватало мне еще в мои девяносто куда-то бегать с автоматом».

Анна вздохнула. «Нет, это все правда, конечно. Но – не могу. Пока ноги ходят, глаза видят, руки не трясутся – не могу».

На одном из маршрутов президентско-председательского вояжа будет момент, когда эти двое из ларца выйдут на открытую местность и скажут по коротенькой, в несколько минут, речи.

А в домике всего-то в шестистах метрах от места встречи, которое изменить нельзя, лежит старая захоронка времен работы во «внутренней разведке», или инквизиции, как ее ехидно именовал товарищ Пономаренко. Эх, был бы Пантелеймон Кондратыч жив… семьдесят первый, сердце. Глядя на нынешние события – начинаешь поневоле сомневаться, что сам помер. За несколько дней до смерти ведь на охоту ходил, вполне нормальную, не то что «один раз выстрелил – убил кабана и трех уток»…

И захоронок таких по Москве у Анны несколько.

Она их периодически проверяет и обновляет. В этой лежит СВД с весьма приличной оптикой. Очень кстати, что не «мосинка» – одной пули может и не хватить. А дальше – авось да будет какое-то расследование, авось да выплывет какое-нибудь говно наружу, авось да получится прищучить этих тварей.

Ну, а не получится – так помните, меня зовут капитан Смоллет! Тьфу, то есть не Смоллет. И не капитан, а намного больше. Я вам не эти бесхребетники из ихней РФ девяностых.

Буду отстреливать предателей, пока сил хватит.

– Анюта, солнце, ты чего?

Кошмарный сон оборвался резко и внезапно, будто и вовсе не бывал.

Анна вскочила с постели, подбежала к зеркалу. И лишь тогда убедилась, что это всего лишь сон. Ей по-прежнему двадцать два, и она еще не получила ту пулю под колено во Львове в пятьдесят пятом, потом два ножевых ранения в Ташкенте в шестьдесят первом и смачный удар лопатой по затылку от поганца Борисова на хуторе близ Таллина в шестьдесят шестом.