Морской Волк #07-09 - Врата Победы

У одиннадцати «савоев» против десятка новейших «мессеров», пилотируемых «экспертами» люфтваффе, шансов было не больше, чем у стада овец против голодной волчьей стаи. Все погибшие, сорок семь человек, позже были лично Папой причислены к святым великомученикам Католической Церкви – «святая эскадрилья», первая группа четвертого морского авиаполка, командир которой, капитан Тариго, стал считаться небесным покровителем итальянских авиаторов[67]. Не их вина, что Папа не долетел до Испании – летчики сделали все, что было в их силах.

Ну, а Хартман, когда выяснилось, кто летел в сбитом им самолете, заслуженно получил и Мечи к кресту, и майорские погоны.

Вместе с проклятием от Церкви.

Италия, 27 февраля 1944 года

Все в руках Господа нашего. Который всевидящ и всемогущ!

Как ни странно, Папа Пий XII в повседневной жизни не был истово верующим – впрочем, если вспомнить «праведную» жизнь пап даже в темные века, не то что сегодня, в просвещенный и материалистический двадцатый… Но когда смерть заглядывает в глаза, бывает, что молится и закоренелый безбожник.

Экипаж торпедоносца «Савойя-79» состоял из двух пилотов, стрелка-радиста и бортмеханика, на месте последнего Папа и сидел сейчас, за спинами летчиков, посаженных в ряд, почти что в ногах у радиста.

И не видел отсюда ничего – что было еще страшнее. Ему оставалось лишь молиться, в надежде, что Бог поможет, ведь нельзя иначе!

– Двенадцать «мессеров», – обернувшись, крикнул второй пилот. – Спаси нас, Мадонна! Но мы будем драться!

И он скрылся в проходе, ведущем в хвост, поскольку в его обязанности входило при отражении атак истребителей стрелять из пулемета в нижней гондоле. А чем обычно был занят бортмеханик в полете? Место, где сидел Папа, было тесным и неудобным.

И стенки фюзеляжа, закрывавшие обзор, не были защитой – тонкая фанера, не броня. Грохот пулемета над головой заставил Папу вздрогнуть. Не видеть, что происходит, было настоящим мучением – и Пий XII, поднявшись, пытался залезть в пустующее пилотское кресло рядом с капитаном, оттуда хотя бы открывался обзор.

– Ваше святейшество, вернитесь! – крикнул капитан Тариго. – А впрочем… Только когда Марио вернется, уступите место, ему надо будет рассчитать курс.

«Если мы дотянем до Испании, – подумал капитан.

 – И пушка “месса” прошивает нас насквозь, так что без разницы, где сидеть, все места одинаково опасны. Нам не уйти, у немцев скорость больше на целых полтораста! Но помоги нам Бог продержаться до темноты – и одномоторные истребители, в отличие от нас, не слишком любят отдалятся от берега!»

– Только один немец стреляет! – крикнул радист. – Наверное, это опытный решил поучить новичков! Бьет издали, авось не попадет! Уйдем!

Не ушли. Самолет задрожал от ударов по фюзеляжу, по правому крылу.