Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И командирский – тоже неудобно, если будет от прочих машин полка сильно отличаться, а так Т-54 во всем, кроме пушки и башни, с самоходами единообразен. Потому и правильно, что не стали – до Победы довоюем на прежнем, всем наши машины хороши, не жалуемся.

Помирать, конечно, не хотелось в самом конце войны. Но все понимали, что дальше жить в одном мире с фашистами нам никак нельзя. Тем более что фрицы обнаглели уже настолько, что стали к нам в траншеи свои листовки бросать – не «рус, сдавайтесь», на такое даже у Геббельса ума хватило, а что скоро будет заключен мир, зачем вам кровь проливать, вы в Германию входите, и мы там будем защищать каждый дом, и все такое.

Так поверили вам уже однажды, до двадцать второго июня – теперь не поверим! Передышки хотите, чтобы после снова напасть – не дождетесь! Жить охота, конечно – но еще больше хочется, чтобы никогда больше нашим детям и внукам не пришлось с фашистской мразью воевать. Так что – последний бой, и Победа. Пятьдесят километров до Берлина – это, считай, четверть заправки, даже если не по дороге, а напрямик. "

"Впрочем, затишья на плацдарме и не было. В феврале и где-то до двадцатых чисел марта в воздухе шло такое месилово, что, как у нас шутили, тут скорее сбитым самолетом по башке получишь, чем бомбой. И падали в большинстве фрицы – говорили, что нас прикрывают настоящие асы из гвардейских истребительных полков, да и зениток здесь было просто немерено, от трофейных немецких «носорогов» калибра сто двадцать восемь, до пулеметов ДШК. И на переднем крае было жарко – немцы копались в земле, стараясь окружить плацдарм непрошибаемой полосой укреплений, ну а наши мешали, работа была в основном у артиллеристов, но и пехота без дела не оставалась, пару раз было, мне рассказывали, что немцы строили свой укрепрайон за своей первой траншеей, наши же эту траншею захватывали, и начинались бои в недостроенном лабиринте ходов сообщений, колючей проволоки, минных полей, ночами резались разведгруппы, днем, бывало, доходило и до разведки боем силами до нескольких батальонов при поддержке артиллерии, но наш полк участвовал в этом лишь однажды, поддерживая атаку огнем из-за линии наших траншей, даже передний край не переходили.

И потерь не несли – а пехоте иногда доставалось. Но немец был уже не тот – в обороне огрызаться еще мог, и сильно, а вот развить тактический успех контратакой уже не получалось.

Тринадцатого – началось. Скажу, что такого артобстрела я прежде еще не видел. И бомбардировщики шли на запад волнами – наши, судя по тому, что зенитки молчали.