Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Приказываю окапываться, самоходки ползают, орудуя бульдозерными ножами, ну а пехоте приходится лопатами махать! Но никто не ропщет, все понимают, что при обстреле это шанс на жизнь.

Бой в Нойлевине вроде бы приближался к нам, но не стихал. Затем на дороге из деревни появились два немецких грузовика – странно, фрицы должны были знать, что мы здесь! Белые флаги над кабинами – сдаются, что ли? Через несколько минут ко мне подводят пожилого немца-гауптмана. Азаров, командир разведроты, за переводчика – выясняется, что этот фриц, начальник медслужбы 542-й гренадерской дивизии.

А в грузовиках раненые фрицы. Что ж, война для вас кончилась, мы пленных не расстреливаем, чего тебе еще от нас надо?

Как узнал, даже не нашелся сразу, что ответить. Этот фриц требовал пропустить его к своим, поскольку там исключительно тяжелораненые, которым помощь должна быть оказана немедленно, иначе они умрут. Только тяжелораненые, «которые, герр оберст, больше никак не смогут участвовать в войне против вас»! И что-то там про христианское милосердие, нужное даже на войне. Не просил, а требовал – ну и наглец!

– Восемнадцать фрицевских рыл, в кузовах навалом, машины не санитарные, обычные грузовики, – вставляет Азаров, – все лежат тушками, в крови и бинтах, спрятавшихся здоровых не найдено, никакого оружия тоже.

Еще этот и двое водил, они же, как утверждают, санитары. А что с теми, забинтованными, то черт знает, они и в самом деле, или притворяется кто-то? Но лично я бы их всех… – тут наш разведчик сделал жест, будто передергивал затвор."

"Ясно – у Азарова семья в оккупации осталась, где-то под Витебском, а как освободили территорию, тотак и не нашли, и не узнали, что с ними случилось.

И предупреждал же я его – все понимаю, но себя в руках держи, если не хочешь под трибунал. Жалко будет лейтенанта – и разведчик хороший, и в полку со Сталинграда, тогда он еще мамлеем был, после ускоренных курсов, а до того сержантом, в другой части, и тоже в разведке. Дисциплинированный офицер, грамотный и инициативный, воюет отлично, и пленных таскает, выполняя приказ – но вот заметил я, если есть хоть какая возможность фрицев мертвыми делать, то обязательно воспользуется, буквально ходя по грани жизни и своей, и чужой, и трибунала, и, что хуже всего, выполнения боевой задачи! Именно по грани, так что формально не придраться, вроде все сделано и хорошо – ровно настолько себе послабление, насколько ситуация позволяет. Ну вот нахрен он сам во все дыры лезет, даже там, где это ему, командиру роты, уже не требуется, и взводный бы мог, а то и сержант? А в немецком тылу, может, я не понимаю чего, но первая задача разведчика – это информацию добыть и вернуться, и все прочее – это лишь в мере, какая для главной цели необходима.