Мосты не горят

А вдруг я что-то подсмотрела в твоих воспоминаниях! Так вот, не подсмотрела. Ты закрыт для меня почти полностью. Но другие – нет.

Киприянов взвился с дивана, рванулся ко мне, но остановился в шаге, тяжело дыша.

— Ты его не тронешь.

— Сеню? Кто он для тебя?

— Это тебя не касается. Выполни свою часть сделки, а я выполню свою – и все! Разойдемся по хорошему! Клянусь, я тебя не трону! Ни сейчас, ни после!

— Ты видел Аглаю?

— Да! Он меня с ней познакомил.

— Он твой сын, да?

— Да!

— Он знает об этом?"

"— Знает. У меня с его матерью был мимолетный роман. Потом она вышла замуж за моего друга… Сеня недавно только узнал… и про меня… и про болячку мою – решил со мной остаться…

— Меня не интересует история ваших отношений. Что было потом? После того, как Сеня познакомил тебя с Аглаей?

— Ничего! Она исчезла. В один прекрасный день. Я думал, она его просто бросила.

— Ты знал, кто она? Ты понял, что она фейри?

— Нет. Я видел ее мельком, она почти сразу ушла. Я сказал ему, что у них ничего не получится. Слишком… красивая, надменная…образованная… богатая. Сеня никогда звезд с неба не хватал. Что она могла в нем найти?

— То, что тебе понять не дано.

Киприянов волновался. Ему было трудно дышать, на лбу выступил пот.

— Что ты будешь делать дальше?

— Найду убийцу.

— Это не Саша, не он! Он не мог!

— Я выясню.

— Что потом?

— Я покараю убийцу. И исполню свою часть договора.

— А если….? Если я откажусь, отступлюсь? Если не стану больше требовать, чтобы ты отвела меня на Холмы? — Киприянов потер лицо непослушными пальцами.

Я поморщилась:

— Ты предлагаешь свою смерть в обмен на правосудие? Если ты не убийца, твоя смерть мне не нужна. У тебя свой урок. И ты его усвоишь. Я не уйду. Договор есть договор. Серебро и святая вода – это действительно выдумки, а клятвы, данные фейри, – нет.

Киприянов стоял, словно не в силах приблизиться ко мне, сжимая и разжимая кулаки. И все-таки я его недооценила. Он решился. Он предпочел отказаться от возможности выздоровления и искоренить грозящую сыну опасность в моем лице. У него не было при себе любимого «Глока», поэтому он решил меня придушить – шагнул ко мне и сомкнул пальцы на моей шее. Но к этому моменту я уже стояла на краю ковра. Ромб, круг, ромб, круг, круг, ромб. Старое дерево с пятнами красной морилки в завитушках. Узкий, хрупкий мостик. Одна досточка – затертый до бледности ромб – держалась совсем плохо, на нее часто и много наступали. Я несильно ударила по ней пяткой в мягкой домашней туфле, и она с треком выпала. Мост можно сделать из чего угодно. Однажды я ушла на Холмы по дорожке, выложенной из книг.

Я шагнула назад, потянув за собой Киприянова, и мы с ним рухнули во тьму.

ГЛАВА 8

Мы с Аглаей столкнулись на мосту у Холма. Я выходила, она входила.