Никто и звать никак

И тогда я позволила себе выдохнуть…

Он молча перерезал веревки и, сев на корточки и взяв одну мою ступню в руки принялся разминать. Я попыталась запахнуть рубаху, но руки распухли и пальцы не сгибались.

Ригер встал, отошел от меня и, на несколько минут, исчез с поля зрения. Я слышала, как он шуршит где-то за спиной… А потом он накинул на меня чужую суконную куртку, резко пахнущую псиной и застарелым потом. Накинул задом на перед, так, чтобы воротник я могла придерживать подбородком. Как ни противно было дышать этим запахом, но я была ему благодарна.

— Ложись, Калина, ты сейчас не сможешь идти.

Торопиться нам некуда — вокруг больше нет людей, я проверил. Их было двое.

— Ты давно нашел меня?

— Нет, но я стоял и слушал разговоры, я бы не дал ему надругаться над тобой. Просто с моего места не видно было второго. И я не сразу поверил, что ты его убила. Прости… Мне пришлось обойти кусты по кругу и проверить, что там действительно тело.

Он все тер и тер мне ступни, потом взялся за руки, а я вдруг почувствовала, что усыпаю. Просто закрылись глаза и все…

Проснулась я уже ночью, от совершенно потрясающего запаха жареного мяса.

Ригер сидел у костра и поворачивал в огне толстую ветку с двумя надетыми на нее тушками.

Я поняла, что сейчас захлебнусь слюной. Подняла руку — пальцы слушались, хоть и были немного отёкшими.

— Проснулась? Скоро будет готово. Садись.

И он кивнул мне на расстеленный кусок сукна.

Говорить не хотелось, я просто устроилась рядом и терпеливо ждала.

Вынув птиц из огня, Ригер наискосок воткнул заточенный конец палки в землю, взял котелок с водой и поставил его на два камня в кострище. На не слишком чистой салфетке лежали настоящие свежие лепешки, порезанный крупными кольцами лук и небольшая горка соли.

Пожалуй, это была самая вкусная еда за последние два года. Но целую птицу не смог съесть даже он. Я же с трудом запихнула немного меньше половины и поняла — еще кусочек и я просто лопну.

— Не расстраивайся!

— Ты о чем?

— Ты с такой жалостью смотришь на остатки тарбы. Утром мы ее разогреем и ты доешь. Если захочешь, я отдам тебе и свою половину.

И тут до меня дошло.

— Ригер, а где внутренности птицы?

— Кинул возле мравника.

— Мравника? Это что такое?

— Ну, такие мелкие жучки, крошечные.

Они строят из мусора и хвойных иголок большие кучи и живут в них. Если оставить почти любую еду рядом, то эти крохи разберут ее на кусочки и утащат к себе. Перья и кости мы перед уходом закопаем. Никто и не узнает, что мы здесь были.

Или муравейник, или местный аналог?

— А печень птицы ты тоже выкинул?

— Да, с лесом нужно делиться."

"— Лучше бы ты поделился крылом. В следующий раз запомни — печень восстанавливает кровь. Быстрее, чем другие продукты.

— Думаю, сейчас поздно об этом сожалеть, но я запомню твой совет.