Никто и звать никак

Готовые платья все шнуровались или на груди, или по бокам, Ригер просто промахнулся с размером. Я купила пару льняных и пару шелковых платьев на лето, тонкое и красивое шерстяное для холодов и очень нарядное бархатное, глубокого зеленого цвета с золотой вышивкой. Больше брать не стала. Мода может отличаться деталями, хотя страны и расположены так близко. На рынке все торговались и я, хоть и было непривычно, но делала это вполне успешно. Думаю, мастера специально немного завышали цены. Почти на все удавалось сбросить процентов двадцать, а то и больше.

Несколько батистовых сорочек взяла готовых и договорилась с мастерицей, что она пришлет белошвейку для работы на дому.

Ригер объяснил, как найти арендованный дом и оплатил ткань. Трусов нашью и лифчиков. Понадобятся еще. Ткани, кстати, стоили довольно дорого. Бархатное платье вообще обошлось мне чуть не в половину золотого. Еще мы купили несколько удивительно тонких и мягких шерстяных шалей. Три разного цвета мне, и две Ригер выбрал для мамы.

Две пары легких кожаных туфель, сапоги Ригеру и изящные сапожки для меня.

Один из мужчин, что нас сопровождали, отчалил с полной корзиной.

Остался последний. Посещать ряд с косметикой я отказалась, но вот сережки новые мне нужны. Возможно, что стоит взять пару комплектов. Я не жадничаю, но, как известно, по одежке встречают. В чужой стране лучше не выглядеть бедной сиротой.

Ювелирку я рассматривала долго и с увлечением. Работы были очень разного уровня. И простые украшения из меди, и сложные плетения из серебра с вкраплениями камушков. Серебро Ригер посоветовал не брать. Это украшения для купчих. Высокородные такое не носят. Даже нищие. А жаль, можно было бы прилично сэкономить.

Как ни странно, но первым ювелиркой обзавелся Ригер, который до этого благополучно свалил на меня обязанность выбрать красивые кольцо и серьги его матери. Выяснив, что смогла, о ее внешности, я согласилась. Этот довольно массивный перстень с большим прямоугольным сапфиром сам кинулся мне в глаза. Чистый, хорошо ограненный камень, четкий лаконичны рисунок на самом перстне, надежное крепление камушка… Да, он был хорош и разительно отличался от тех грубоватых изделий, которыми торговал мастер. И цену он заломил в три золотых…

Ригер за руку отвел меня от прилавка и возмущенно зашипел:

— Ты что, с ума сошла, Калина? На кой мне такая побрякушка? Я же не франт столичный!

— Ригер, встречают всегда по одежде.

Ты не франт, но ты — состоятельный человек. Это должно быть видно. Кроме того, его потом, случись что, можно будет продать. Ты только посмотри, какой он красивый и какая тонкая, искусная работа!

— Да красивый, конечно, но три золотых!

— Ригер, обещаю, мы придумаем, как зарабатывать деньги. Но такой красоты больше можем и не встретить.