Мурашка для Медведя

– Не поверите, картошку копаем, – отозвалась девушка и, изучив меня заинтересованным взглядом, выпятила грудь, томно выдохнув: – А вы кто такой? Не помню…

– Михаил, – представился я и, мельком глянув на сидящую на мешке Машку, уточнил: – Сами копаете, что ли? Ну, в смысле одни?

– Есть девушки в русских селениях, – игриво мурлыкнула девушка и, сняв матерчатые перчатки, подошла ближе и протянула руку. – Я Людмила.

Машка закатила глаза и, глянув на меня с полным равнодушием, тяжко вздохнула. Себя она, видимо, к вышеупомянутым девушкам не относила. Весь её вид транслировал вселенскую тоску и нескрываемое раздражение.

– А сестру как зовут? – включая режим безудержного флирта, я подмигнул раскрасневшейся Людмиле, которая, разом забыв про картошку и без пяти минут бездыханную Машку, торопливо поправляла выбившиеся из-под платка волосы.

– Это Маша, – не глядя на Ромашкину, ответила она и, похлопав ресницами, пояснила: – Только мы не сестры. Я просто помогаю. Она у нас городская, ничего не умеет вот и…

– Люська, – подала голос Маша и, смерив меня подозрительным взглядом, прошипела: – Не трепись. Михаилу, наверное, неинтересно.

– А чё такова? – отмахнулась Люся и, поджав губы, прошептала: – Не обращайте внимания, она всегда такая кхм… шуганная, – а потом, склонившись, с придыханием затараторила: – А вы к нам в гости приехали? К кому же? Чья родня?

– Я ваш новый участковый, – сообщил я спокойно и, кивнув на медитирующую Машку, спросил: – А что, Марию кто-то обижал?

– Да вроде от мужика одного скрывается, – вздохнула Люся и, поцокав языком, с готовностью продолжила делиться сплетнями: – Сильно не рассказывает, но то ли бил, то ли пил, то ли…

– Бывает, – нахмурившись, кивнул я и, чувствуя, как смесь водки и непривычно крепкого табака подступает к горлу, поспешил сменить тему: – Чем помочь? Может мешки перетаскать или?..

– Или, – неожиданно вмешалась Маша и, отлепив попу от мешков с картошкой, встала. Чертыхнувшись, упёрлась кулачками в поясницу и прогнулась, а потом, кивнув на стоящую в конце огорода баню, попросила: – Воды и дров, а то я уже…

– Воды я натаскала, – перебила Люська и, смерив меня оценивающим взглядом, мурлыкнула: – А вот дров бы надо."

"Получив законное разрешение проникнуть на Машкину территорию, расплылся в коварной улыбке, отчего Людмила снова покрылась румянцем. Дядя Вася так и не появился, поэтому я зашёл в ограду и, дойдя до бани, огляделся. Недалеко от бани, у покосившейся сарайки обнаружился внушительный пенёк с торчащим из него топором.

Башка от ядерной смеси алкоголя и табака начала нещадно болеть, но отказываться от самим же навязанной помощи было поздно.