Муж, которого я забыла (СИ)

 Она

«Доживём до понедельника», — именно под таким девизом проходят три дня заточения в незнакомом доме с моим чертовски привлекательным незнакомым мужем. Я искренне надеюсь на его деликатность: обсуждать то, что произошло на кухонном столе, я была не готова. От слова совсем.

Мне вспоминалась каждая секунда этого мимолётного помешательства. В красках. Я вспоминала чувство легкомысленного возбуждения, ласки мужчины, его трение и надавливания, собственное глубокое удовлетворение… И возбуждалась снова.

А ещё больше — от его хрипловатого голоса, который на репите прокручивается в моей голове. «Потрогай меня… Потрогай».

И эти мысли заставляют меня краснеть.

Я стараюсь не смотреть на Дениса, но мне кажется, что он видит меня насквозь. После кухонного инцидента он нежен, уступчив, заботлив. Меня трогает такое трепетное отношение.

В пятницу мы гуляем по посёлку и окрестностям. Некоторые люди здороваются с нами. Денис держит меня за руку и без конца улыбается. Той самой улыбкой, что не сходит с его лица с самого утра.

Я не знаю, что служит причиной его поведения: то ли кухонный инцидент, то ли просто сам факт того, что он наконец вернулся к своей жене. Ко мне. Ко мне, конечно.

Ужин мы готовим вместе, и, когда я с перепачканными приправами и соусом руками стою у стола, выкладывая на противень рулетики из куриной грудки, Акманов подкрадывается ко мне сзади и украдкой покрывает мою шею поцелуями, вызывая целые полчища мурашек.

За такие поцелуи нужно казнить. Я чувствую, как внутри меня скапливается желание. Оно такое тяжёлое, хмельное, пьянящее. Я еле держусь на ногах. Голова кружится. Я до боли закусываю губу, лишь бы сдержать рвущийся стон, и мне удаётся. Отчасти. Потому что какой-то невнятный звук всё-таки срывается с моих губ.

За такие поцелуи нужно казнить. Особенно, когда они обрываются столь же неожиданно, как начались. Я чувствую, как набухшие соски упираются в мягкие чашки бюстгальтера, трутся о кружево, сводя меня с ума…

— Паста томатная или шпинатная? — Как ни в чём не бывало спрашивает мой муженёк.

— Что?

— Какую пасту на гарнир? Томат или шпинат?

Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на его смеющийся взгляд. Да он издевается! Бросаю взгляд на своё отражение: щёки горят, глаза блестят, соски торчат. Огонь. Пожар. Пламя."

"— Шпинат, — бросаю ему и возвращаюсь к своему занятию.

— Я поддержу любое твоё предложение, Луковка, — искушающе шепчет он мне. — Только предложи.

Знаю, на что намекает, но не дождётся. Громко хмыкаю, мою руки и ставлю противень в духовку.

— Поставишь пасту сам? — Спрашиваю с улыбкой.

— Конечно, не вопрос.

— Отлично, — коварно закусываю губу, — я хочу освежиться в бассейне перед ужином. А то здесь так горячо, что я уже вся влажная.