Муж, которого я забыла (СИ)

Она так быстро и пламенно стреляет глазами в моего мужа, что я бы и не заметила, если бы заранее не обозлилась на неё. И теперь у меня буквально сосёт под ложечкой: я вдруг понимаю, что эта женщина сделает всё возможное, чтобы дискредитировать меня в глазах мужчины.

Я поворачиваюсь к Акманову.

— Денис, ты будешь рядом? Пожалуйста…

— Конечно, Лукерья, не волнуйся. Я буду с тобой, — он слегка склоняется и заглядывает мне в глаза.

А большего мне и не нужно. Я поднимаюсь на цыпочках, прижимаюсь губами к его губам, запутываюсь пальцами в волосах, и он быстро и горячо целует меня в ответ. Прямо на глазах у обалдевшей врачихи. А вот и нечего на чужих мужей заглядываться!

— Вот теперь я, кажется, готова, — легкомысленно хихикаю я и ловлю усмешку Дениса.

Екатерина Георгиевна что-то совсем не разделяет нашего семейного веселья. И меня это радует. Очень. Несвойственно злорадствую. И мысленно потираю руки при виде её кислой мины. Этот муж дурно влияет на меня. Я никогда такой не была!

Врач-психоневролог Гордина внимательно выслушивает меня, задаёт уточняющие вопросы. С особым садизмом просит несколько раз повторить про мои отношения с Олегом — в это мгновение Денис особенно напряжён. Чувствую, как выпрямляется его тело рядом со мной, смещаюсь немного и касаюсь его руки, и он сжимает мои пальцы. Врачиха, не мигая, смотрит на это и выносит свой вердикт, разбивая все мои надежды в пух и прах.

— Боюсь, что Лукерье придётся всё же лечь в клинику для более точного обследования. Необходимо будет провести обследования головного мозга, различные тесты на наличие психических расстройств и отклонений… К сожалению, ситуация нетипичная. Лучше не рисковать.

Беспомощно хватаю воздух ртом и с нарастающей паникой смотрю на мужа. Он смотрит в ответ… безразлично..? Кажется, это конец. Меня упекут в дурку. Прямо сейчас.

15

В дверь врываются огромные санитары; они удерживают меня силой, натягивают смирительную рубашку и завязывают узлом на спине, обездвижив руки; вкатывают мне сильнодействующее успокоительное, чтобы я не орала дурниной; в конце концов, я отрубаюсь, и они спокойно грузят меня в машину скорой помощи, фиксируя широкими кожаными ремнями моё тело на каталке, — я так живо представляю себе эту картину, словно она действительно происходит прямо сейчас, что не сразу разбираю слова мужа.

А он… Он… Мой же хороший! Идеальный!

— Екатерина Георгиевна, я против госпитализации моей супруги, — отрезает он. — Не вижу причин для этого. Все обследования мы можем пройти амбулаторно, по направлению.

Врач Гордина вспыхивает и недовольно поджимает губы.

— Денис Сергеевич, вы, вероятно, не отдаёте себе отчёта…

— Моя. Жена. Не. Ляжет. В. Клинику. — Давит на неё каждым словом Акманов, и она тушуется.