Муж, которого я забыла (СИ)

Не представляю, как ему удаётся проводить со мной так много времени, но на проблемы с работой он не жалуется, вызывается постоянно возить меня из нашего тихого пригорода и обратно, хотя я и пообещала ему, что не сбегу и не стану жаловаться окружающим на свою проблему. Даже намекнула, что бежать мне некуда, раз сама продала свою квартиру ещё в августе прошлого года. Но он совсем не улыбнулся и свободы мне не предоставил."

"Стоило мне только кинутся ему на шею, как в сумочке затрезвонил телефон.

— Да? — Неуверенно спрашиваю я у абонента с незнакомым номером.

— Лукерья Лукьяновна Акманова? — Вежливо интересуется мужчина.

— Да, это я, — Нахожу взглядом глаза мужа, пугаясь и одновременно успокаиваясь. — А вы кто?

— Лукерья Лукьяновна, меня зовут Даниил Филатович Заруцкий, я адвокат Лукьяна Родионовича Цемского, вашего отца. Сожалею, но у меня плохие новости. Ваш отец скончался сегодня ночью…

— Что там, Луковка? — Спрашивает Денис. Очевидно я поменялась в лице.

— Папа умер, — шепчу я ему, и он удивлённо вскидывает брови.

Я и сама удивлена, если не сказать, что в глубоком шоке — своего отца я не видела ни разу в жизни.

— Вы должны приехать завтра на оглашение завещания, так как входите в число наследников моего клиента.

— Да, конечно… — Рассеянно киваю я. — Диктуйте адрес.

В богатом интерьере юриста Заруцкого за круглым столом собрались около пятнадцати человек. Если бы не Денис, я бы ни за что не осталась сидеть среди них, но он остаётся рядом, держит меня за руку, и я почти не обращаю внимания на злые взгляды некоторых из собравшихся.

Я не успеваю отслеживать реакции людей на строки завещания папеньки, но весь шквал эмоций обрушивается на меня именно в тот момент, когда Заруцкий озвучивает волю отца насчёт меня.

— Моей дочери, Голавлёвой Лукерье Лукьяновне, мои инвестиционный счёт и банковский счёт в банке «Тринити» и 54 % акций компании «ЭлАСи Логистик» — по достижении 21 года или после замужества, в зависимости, что произойдёт раньше.

— Это немыслимо! Отец рехнулся на старости лет! Он не мог оставить практически всё своё состояние незаконнорожденной девице, с которой никогда не общался! — Взрывается ухоженная женщина чуть за тридцать. Или за сорок.

Она из той категории женщин, которые вовсю практикуют пластику и косметологию. Рядом с ней с недовольным видом восседает седовласая дама. Она брезгливо кривит губы, глядя на меня.

Здесь, в кабинете Заруцкого, сидят пять бывших жён моего отца и все его отпрыски.

Я и не представляла, что у меня так много живых родственников со стороны отца. Но только они не настроены дружелюбно. Готовы загрызть меня за дурацкую предсмертную волю отца, которого я не знала.