Муж, которого я забыла (СИ)

— При всём уважении, Олег Владимирович, поступать так с девушкой даже ради очень благого дела — непозволительно! Сломать ей жизнь, когда она несколько лет своей жизни вынуждена будет провести в обмане… И когда он раскроется… Я не собираюсь участвовать в этом!

— Как будто у нас есть другой выход! — Взрывается Миронов. — Тебя послушать, так, может, просто к ней прийти и начисто выложить весь план? Авось, согласится поучаствовать ради светлого будущего страны?

— Должен быть другой выход! Нельзя так! Это слишком жестоко. — Я качаю головой и обращаю внимание на посетителя. — Вы же не прямо сейчас собираетесь двинуть кони?

Мужик вспыхивает, но всё же отвечает на мой выпад.

— У моей болезни весьма упорядоченное и характерное течение. Судя по прогнозам врачей, следующий этап осложнений начнётся не ранее, чем через год.

— Олег Владимирович, — нетерпеливо протягиваю я Миронову, — дайте мне неделю. Отгуляю отпуск, наберусь сил… Я придумаю другой выход. Не так надо. Нельзя играть с чувствами. Это уже… за гранью!

— А вы, простите, вообще кто такой? — Спрашивает посетитель, обращаясь ко мне, а потом к полковнику. — Где этот майор? Акманов?

— Так перед вами, — разводит руками Миронов.

Я широко улыбаюсь на удивлённое выражение лица мужчины.

— Такой молодой?

— Вас же предупреждали, что он — гений. — Усмехается мой начальник. — Вот он и есть. Майор Акманов.

Я протягиваю руку.

— Денис.

— Лукьян Родионович Цемский, — он рассеянно пожимает мою руку, подозрительно вглядываясь в татуировку. — А это что у вас?

Я не понимаю его вопроса. Бросаю взгляд на чёрный рисунок на своей руке.

— Так лук же. Репка. — Пожимаю плечами. — Татуировка. Просто лук.

— Луковка, — счастливо выдыхает посетитель, и полковник хмурится.

— Луковка… — Обречённо повторяет он. — Ну надо же!

38

Наши дни.

Пока на складах кипит работа, мы с Авдотьевым располагаемся в безопасности кабинета генерального директора.

И хоть мне физически невыносимо само присутствие здесь, как и в своём доме, я усмиряю чувства, оставляя переживания на потом.

— Итак, Михаил Юрьевич, разрешите поинтересоваться, какие именно условия выдвинул вашей организации гражданин Цемский? С чем он к вам пришёл?

— Он попросил защиты и покровительства для своей дочери в обмен на информацию о крупном поставщике наркотических препаратов нового поколения.

В ушах стоит гул. Кажется, я вообще ничего больше не соображаю. Бах. И приоритеты на шкале моих интересов снова смещаются.

— Защиту и покровительство? — Со свистом вырывается из меня.

Я не хочу видеть жалость в глазах этого мужчины. Особенно, когда я точно знаю, с чем она связана.

— Лукьян Родионович, само собой, позабыл предупредить, что мы — не единственная организация, куда он успел обратиться.