Муж напрокат

― Тихо-тихо, ― успокаивающе произнес он тоном, к которому я привыкла: спокойным и уравновешенным. От него мне становилось менее тревожно. Как будто я снова могла опереться на его плечо и позволить решать все за меня. ― Все будет хорошо. Ноа не первый мальчик, который ломает ногу. У меня обе были сломаны в детстве, я ведь живой, ― он слегка улыбнулся, а я жадно впитывала каждое слово, потому что меня это успокаивало. ― Мы сейчас поедем туда, все узнаем. Ноа наложат гипс, и мы отвезем его домой, удобно устроим перед телевизором, включим ему мультфильмы и будем развлекать.

― Мы? ― растерянно спросила я, на что Колин кивнул.

― Мы.

― Но работа…

― Забудь о ней. Ты замужем за начальником, ― Колин подмигнул, а я нервно улыбнулась.

Что бы ни происходило вокруг, одним своим пристутствием он все менял. Мне захотелось прижаться к нему и почувствовать снова ту безопасность, в которой я тонула, когда он был рядом. Просто отпустить ситуацию, полагаясь на крепкое мужское плечо.

Мы прибыли в больницу как раз, когда Ноа везли на рентген. Мой мальчик так сильно плакал, что даже начал икать. Я подскочила к каталке, на которой его везли, и схватила за крохотную ладошку.

― Эй, малыш, не плачь, я уже здесь. И буду рядом. Все будет хорошо, ― сбивчиво бормтоала я, пока шла рядом.

А потом все закрутилось вереницей: рентген, беседа с врачом, накладывание гипса и новая беседа. Мы с Колином сидели в кабинете врача, и мой муж держал на коленях хлюпающего носом Ноа.

― Нужно будет давать ему обезболивающее, когда боль усилится. Ноа ― крепкий и смелый мальчик, но не думаю, что он придет в восторг от уколов. Так что я выписал сироп. С каждым днем боль будет становиться все меньше, так что по схеме уменьшайте дозировку. На прием через две недели. Проконтролируем, как срастается кость.

― Как долго он должен ходить в гипсе? ― спросила я.

― Минимум четыре недели, а там будем смотреть. Если все нормально, через месяц снимем. Но реабилитация продлится немного дольше, так что оформляйте больничный, миссис Мастерс.

― Уже оформлен, ― отозвался Колин. ― Это все?

― Да. Вы можете идти.

Колин поднялся, пересадив Ноа себе на бедро, и протянул руку врачу, которую тот пожал.

― Спасибо.

― Спасибо, ― повторила я. ― До встречи.

Подхватила рецепт со стола врача, и мы вышли. Навстречу нам бежала испуганная воспитательница.

― Простите еще раз, миссис Мастерс. Простите, что недосмотрела.

― Все хорошо, мисс Лоран. Ноа не будет в саду минимум четыре недели.

― Да, конечно, я понимаю.

― Всего доброго.

― И вам всего доброго. До свидания.

Мы вышли из здания больницы и направились на парковку.

― Спасибо, что поехал со мной, ― сказала я Колину, и он поправил голову уже спящего Ноа, чтобы та не соскальзывала с его плеча.

― А как иначе, Лана? Он и мой ребенок тоже.