Муж напрокат

― Тогда, пока я буду на встрече, свари мне чертов борщ, женщина, который я так и не попробовал в твоем исполнении.

Он шлепнул меня по бедру, и я, с визгом подскочив с его коленей, побежала в сторону кухни под его подбадривающие выкрики.

Через пять минут Колин уже стоял, прислонившись к холодильнику плечом, и пил воду из бутылки, наблюдая за тем, как я нарезаю мясо. Он переоделся в джинсы и рубашку, потому что мы нещадно смяли его костюм.

― Лана, ― позвал он, и я повернулась к нему. ― Вымой руки, у меня для тебя кое-что есть.

Как только я вытерла руки насухо и повернулась к Колину, ахнула, потому что он опустился на одно колено и вытянул вперед открытую коробочку с потрясающе красивым кольцом. Мои ладони взлетели ко рту.

― Лана, в прошлый раз ты сделала мне предложение, теперь моя очередь. Я не буду говорить долго и ветвисто. Просто знай, что я люблю тебя и три недели без тебя были адом. Я не хочу больше испытать это чувство. Стань моей женой еще раз, пожалуйста."

"С первого до последнего слова я неконтролируемо кивала, давая ему ответ еще до того, как он задал вопрос. Потому что во мне не было ни доли сомнений. Я точно знала, что хочу прожить с этим мужчиной всю оставшуюся жизнь. И была уверена в том, что только с ним я снова смогу почувствовать то счастье, о котором не хочется кричать, а только говорить шепотом. Или даже молчать, заботливо баюкая его в своих теплых ладонях.

Эпилог

Я вышла из университета, крепко прижимаясь к боку Колина. Счастливая, окрыленная, готовая к новым свершениям.

― Ты молодец, я горжусь тобой, ― произнес он, целуя меня в висок. Я повернулась и подняла голову, чтобы подставить губы для поцелуя, а он с улыбкой покачал своей.

― Дотерпи до машины.

― Слишком долго. И там дети.

― Дети с Норой в аэропорту.

― А у тебя в машине поднимается перегородка?

― Я уже говорил, что ты грязная девчонка?

― Сотни раз, ― ответила я со смехом.

― Тогда я с особым наслаждением в сто первый раз накажу тебя за это.

Я хихикнула, сжимая его талию. Мы подошли к машине и сели на заднее сиденье. После короткой благодарности на поздравление от водителя Колин поднял перегородку и, как только машина тронулась, подхватил меня и усадил на себя сверху.

― Кто-то не хочет трудиться? ― игриво спросила я, прокладывая дорожку из поцелуев по его скуле.

Он легонько шлепнул меня по попке, и я рассмеялась.

― Кто-то слишком много стал дерзить в последнее время.

― Это потому, что я заражена стереотипом о том, что в моем положении все можно.

― Привыкай. Теперь ты будешь долго в таком положении.

― Всего-то осталось шесть месяцев, — дернула я плечами.

― А после них начнется новый период. А потом еще один. И так, пока не родишь…

― Десять детей? ― я рассмеялась.