Муж подруги

Кристина ждала, что он будет орать как тогда, готовилась оправдываться, но Влас только промычал что-то типа:

- Угу.

И она отключилась, потому что больше говорить было нечего.

Потом вгляделась в себя в зеркало, вздохнула и вытащила косметичку.

Через полчаса она была прежней Кристиной Надеиной. Почти.

Поправила платье, осмотрела себя со всех сторон и пошла по коридору в сторону зала, где открывалась Аленкина выставка.

Голова гордо откинута назад, плечи ровно, улыбка. Под тонной косметики никто не увидит, что она недавно плакала, только стервозный блеск остался во взгляде.

Она еще всех поимеет, и в первую очередь Белого козла.

***"

"Со вчерашнего дня Рудик все вертелся вокруг него, особенно, с того момента, как он решил снять эту сучку, жену Власа Подгорского, и они вроде как стали гулять одной компанией. Девушки-модельки, что были с ним, показались Белому чересчур напряженными, его это веселило. Так и хотелось сказать, чтобы не тряслись, сегодня их никто не тронет, у него другая в программе.

Тот плюгавый, с пузцом, Геннадий, как Белый понял, виды имел на Кристину, но почуяв, что ему нех*** ловить, вскорости слился. Не понравился Паше его косой взгляд напоследок, но не до него было тогда. Решил потом. Будет еще время разобраться.

Рудик достал. Отирался рядом, хохмил, что-то плел, мозолил глаза, пока Белый его не послал. А сегодня Рудик нарисовался опять. Опять грузил что-то.

А Паша с утра был злой, болела голова. И просто отвратное настроение. Вывела шалава, бл***.

Слушал его вполуха, а сам ждал звонка от Подгорского. Он же велел сучке передать, уверен был, что та немедленно побежит к своему драгоценному Власу. Мрачный хохот просился из души, хотелось увидеть, как вытянется ее смазливая мордашка, когда Влас увидит запоминающиеся кадры.

Он ждал звонка, предвкушая реакцию. Смакуя, заранее, как Подгорский взбесится и изойдется на говно. А еще Паша был уверен, что Кристина не посмеет ослушаться и позвонит днем. Была у него для нее заготовлена пара ласковых. Просились на языке, бл***.

Но никто не звонил, удовольствие откладывалось, и Белого стала крыть досада. А Рудик не затыкался. В таком состоянии Паша Белый был способен на многое, но ему не хотелось срываться на ком-то раньше времени. Веселье он берег для Власа.

Чтобы отвлечься сейчас, он решил вслушаться. Тот нес много разного. Нервозность и наигранное веселье, а еще затаенный страх, вот что уловил Паша. А еще Рудик что-то говорил про какую-то выставку артов, куда пригласила вчера та девица. Блондинка?

- Как ее? - спросил Паша, силясь вспомнить, где же он все-таки ее видел.

- Малышева... - Рудик начал, но не договорил.

Звонок отвлек его. Паша ждал этого звонка, думал, Влас, уже приготовился к веселью, но номер был незнаком. Он нахмурился, однако вызов принял.