Муж подруги

Нет! Нет и нет. Есть вещи, усвоенные с молоком матери. Нельзя брать чужого. Нельзя...

Желать мужа подруги.

Даже если у них не ладится. Даже если он ее не любит. Все равно. Это - чужое. Чужого брать нельзя! Да и о чем, вообще, можно было мечтать, на что надеяться, когда он смотрел на нее с такой ненавистью, как будто она насекомое?! Себя не уважать!

Забыть ту боль, что он ей принес, нельзя. Вырвать его к чертям. Вырвать из сердца с корнем. Похоронить все это!

А не получается... не получается. Потому что проклятый червяк сомнений все равно поднимает голову в душе. Ничего нет и быть не может. Но именно потому сердце снова и снова, как утопающий за соломинку, цепляется за идиотскую несбыточную надежду. Это сколько нужно обжигаться, чтобы уж окончательно сгорело все? Не осталось ничего, даже пепла.

Обожженной рядом с ним она себя и чувствовала. И все равно внутри эта проклятая дрожь, что все еще может повторится.

Кристина что-то там шутила, громко смеялась, что-то говорил Игорь. Алена сидела молча и даже не вслушивалась. Все это пошло далеким фоном, а наперед вылезла головная боль. И это было хорошо, она даже обрадовалась. Как будто организм сам принял меры, защищая ее, а боль физическая помогла отбросить наваждение, настроиться на нужный лад и привести в порядок мысли.

Посмотрела на часы, время было начало десятого. Посидела из вежливости часик, вот и довольно."

"Алена извинилась и ушла в туалет. Надо было вызвать такси, при них не хотелось. А потом по-быстрому попрощаться со всеми и уехать. Вырваться из этой давящей атмосферы. Тем более что у нее действительно болит голова, а завтра рано вставать на работу. Пока шла туда, честно, мечтала только о горячей ванне, улечься в нее, закрыть глаза и забыться. Хорошо...

***

Стоило девушке уйти, за столом тяжелой ватной подушкой повисло молчание. Кристина уткнулась в свой стакан, а Игорь, проводив Алену взглядом, повернулся к Власу. У него было еще одно предложение.

Щекотливое, но ради этого, собственно, все и затевалось. Надо было подготовить почву, зная тяжелый, как говорила Кристина, каменный характер Власа, он мог и не скушать. А Игорю нужно было, чтобы Влас вписался в это дело.

И тут он увидел. Глаза. Как тот смотрел в проем коридора, в котором исчезла Алена. Игорь мысленно чертыхнулся. Вот же... Мудак конченный. Три года уже с лишним прошло, а все дурь из башки не выветрится! Но сейчас это было даже на руку, когда у мужика мозги засраты, он что угодно скушает.

Потому он сделал Кристине знак глазами, чтобы тоже свалила из-за стола, и начал аккуратно проговаривать информацию, которую хотел донести до Власа. Негромко, медленно и монотонно, гипнотизирующе давил на психику.