Мы из Конторы

А если предположить невозможное, предположить, что это были не немцы, но и не французы тоже. И не американцы. А… к примеру, свои…

Тем более что почерк уж больно схож — зарылись в свою берлогу, носа из нее не показывая, даже за продуктами не выходили, лопая втихушку запасы тушенки!

А?.. Как такая идея?

Да ну — не может быть — полный бред!.. Своим-то зачем сажать там наблюдателей? Чтобы следить за «чистильщиком»? Делать им больше нечего! Они и так о нем все знают, зачем им за ним следить?!

Нет, и эта версия не проходит.

Как, впрочем, и все другие.

Ни одна!

Нет в них логики.

Какого?

А если вспомнить про «крота»? Того, который предупредил?

Ну при чем здесь «крот»? «Крот» — сам по себе, а предатель сам по себе. Как котлеты и мухи! Без всякой надуманной связи!

А кто сказал?.. Почему нет связи?

Ну, хотя бы потому, что о «кроте» стало известно много позже.

Ну да — позже. «Чистильщику» стало известно позже! Но кто сказал, что и пославшим его сюда начальникам тоже?

А ну-ка — стоп!

Да, верно, вот он, дефект — он мыслит со своего шестка, отталкиваясь от того, что знает сам.

"Например, знают про «крота». Вернее, знали — с самого начала, уже тогда, когда его посылали на ликвидацию?

А?!

Но тогда при чем здесь предатель?..

Да при том — что как раз предатель-то здесь и причем!.. Никому он не нужен, этот мелкий перебежчик, все секреты которого за давностью лет утратили всю свою ценность. А его вдруг решили убрать! Что сразу внушало сомнения.

Ну на хрена его убирать, рискуя нарваться на международный скандал?..

Только в одном случае, в случае, если там, в Москве, сидит «крот».

И вот тут-то всплывает предатель, которого отчего-то обязательно нужно прикончить — ну просто зуд по коже идет, как надо! Хотя есть куда более значимые и насолившие отечеству фигуры.

И к нему посылают «чистильщика».

И не только к нему, а, если судить по сообщению ТАСС, то и к другому тоже! Который, честно говоря, вообще ни в какие ворота! Потому что того и гляди сам по себе от старости загнется…

А все ж таки посылают! К нему!

А может, и еще к кому.

К третьему.

И четвертому…

И тогда — все понятно!

Ах он балбес!.. Как же он сразу всего этого не сообразил, когда еще только пригляделся к «объекту» и понял его ничтожность?

И как его глаза не открылись, когда он второй НП вычислил! Который не немецкий вовсе — а свой! И не для наблюдения за предателем поставлен, а для слежки за «чистильщиком», о котором сообщил немцам «крот».