Мы из Конторы

А после, как встанут, никому мало не покажется!

Если такой сюда пришел, свой пришел, то держись!

А другой и не мог: со своими — свои счеты сводят, дабы искупить вину и смыть пятно с мундира.

Его — смыть!"

"Не исключено, что это будет кто-то из его бывших однокашников или сослуживцев, или приятель, с которым они вместе на задания ходили, или лучший друг. Вполне вероятно, что — друг… Не потому, что он более виноват, чем остальные, что не разглядел подле себя перебежчика, а потому, что лучший друг знает его лучше других и, значит, сможет прогнозировать его реакции.

Кто же это будет?

Может, Игорь…

Или Федор…

Или сосед по лестничной клетке и друг семьи Сашок…

Почему бы и нет — вполне вероятно… Когда он ушел, с них наверняка стружку от загривков до самой задницы спустили, так что на добрую встречу однополчан рассчитывать не приходится.

Что плохо!

Но и хорошо. Тем, что их действия он может предугадать, — чай, в одних академиях учились, в разведку вместе ходили, понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда… И тут уж не до дружбы. Тут уж — кто кого!

И где он теперь может быть?.

Глядит бывший полковник российской армии, бывший гражданин России Городец в окошко на милые немецкие пейзажи — на ухоженные газончики с вазончиками, на ровнехонько припаркованные машины, на аккуратно до тошноты подстриженные кустики, накрытые черепицей крыши и видит вовсе не их, а видит поле боя с минными полями, растяжками, проволочными заграждениями, секретами, засадами, настороженными на чужака световыми ракетами и сигнальными приборами. Ищет, пытается угадать, где, в какой ложбинке, за каким кустом затаился противник.

Откуда?..

Может, с той вон крыши?

Или из того канализационного колодца?..

Чего же немцы ждут, отчего не прочесывают местность?.. Им бы сюда собак — их, немецких, натасканных на людей овчарок, да пройтись с ними по округе! Или население опросить! Или по точкам, откуда только его окна видны, мелкой гребенкой облавы пройтись… А они!..

Эх!..

И снова — э-эх!..

Развязали бы они ему руки, дали пару ребят посмышленей в подчинение да выпустили на оперативный простор — он бы вмиг это дело расщелкал! Так нет — не дают, и даже оружия не дают, ничего не дают — приманкой держат!.

Э-э-э-эх-х!!

Вновь хлопнул полковник кулаком по стене. Своим, пудовым, по их немецкой хлипкой стене, так что стекла оконные зазвенели и штукатурка посыпалась!..

И чего он так разнервничался?.. Уж не оттого ли, что пропустил приход врага, что ничего не заметил да и не поверил сперва, что понадобилась кому-то его никчемная, гроша ломаного не стоящая жизнь?

Он — не поверил, а немцы — поверили!

И не пропустили!..