Мы из Конторы

— Вы сможете подтвердить это на суде под присягой?

— Да, конечно!

Это все он — это не я!

Допустим — так.

— Сейчас мы попробуем составить с вашей помощью его фоторобот. Вы согласны?

— Да, да, конечно!

Еще бы он им отказал!..

Стали составлять фоторобот. Здесь же, на ноутбуке, используя специальную программу, которая выводила на экран фрагменты мужских лиц.

— Какой у него был абрис лица? Круглый, узкий, широкий, приплюснутый, грушевидный?..

— Скорее узкий.

— Такой?

— Да, пожалуй, такой.

— Уши прижатые, оттопыренные, округлые, вытянутые с загнутыми внутрь краями?

Такие?.

.

Или такие?..

— Вот эти, последние, большие и оттопыренные.

— Хорошо…

Теперь нос.

Прямой, длинный, короткий, с горбинкой, курносый, с широко расставленными крыльями ноздрей…

— По-моему, чуть курносый…

Постепенно из фрагментов чужих лиц вырастало новое лицо. Неизвестного злодея. Которого скоро будет искать вся немецкая полиция, и не только немецкая.

— Губы?..

— Подбородок?..

— Разрез глаз?..

Ну и рожа!.. Никакая…

Фоторобот получился на славу — очень схожий с оригиналом! Вот что значит передовая западная техника! Если бы можно было поставить его впритирку с фото оригинала, то они почти ничем бы не отличались ни овалом лица, ни ушами, ни носом, ни глазами.

Они были бы как близнецы-братья — фоторобот и тот человек, что вручил «объекту» торт.

А после того как вручил — улетел к себе в самостийную Украину.

Где — жил!..

Глава 31

Потому что был это совсем другой, посторонний, не имеющий к этому делу никакого отношения украинец, который давно убыл к себе на родину, и где, хочется надеяться, навек канул, растворившись в ее многомиллионном населении.

Вместе с причитающимся ему гонораром в пять тысяч долларов. Полученным всего лишь за то, что он подошел к указанному ему человеку и рассказал душещипательную историю про именины подруги, десятилетнюю к ней любовь и мужа-ревнивца. И вручил конверт с адресом и триста евро.

Хоть все же не удержался — спросил:

— Слушай, а зачем тебе это нужно?

— А тебя колышет? Надо, и все!

Или, может быть, ты согласишься отнести тот торт сам? За триста евро. Вместо пяти штук за «базар» с тем, кто понесет торт за триста?

Ну что — согласен?

— Не-а!.

. Пять штук больше трех сотен.

— Ну, значит, по рукам?

— Ага…"

"Так быстро договориться можно было только с соотечественником. Иностранцы потребовали бы присутствия своего адвоката. Да еще, чего доброго, капнули бы в полицию.

Наши в полицию не капают — не дождешься. Особенно когда получили пять тысяч, которые у них могут отнять, если они, сдуру проявив гражданскую сознательность, сами на себя заявят!

Ага — счас, разбежались!..