Мы просто дружим

Женю выгнуло от этого прикосновения так, будто по всему телу прошел электрический разряд.

– И там.

– Пижама тебе больше не нужна, – хриплым, будто сорванным голосом шептал Саня, стягивая с нее штаны, а потом и футболку, и вел ладонями по ее обнаженному телу так благоговейно, будто перед ним святыня. – До самого конца отпуска будешь спать голой. Чтобы я всегда мог тебя потрогать. Каждую ночь. Каждое утро. Я люблю трахаться, мне много надо, ты же мне дашь, Жень? Дашь? Хочу тебя. Аж трясет всего, как хочу.

Его слова были как бензин, который кто-то неразумный подливал в костер.

Пламя уже взмывало выше облаков и грозило захватить собой все. Весь этот мир.

– Бери. Сегодня все это твое, – Женя прогнула спину, красуясь. И внутри стало безумно хорошо, когда она увидела похоть и восхищение в Санином взгляде, которым он жадно уставился на ее грудь."

"– Мое, – подтвердил он, наклонил голову, так что отросшие темные волосы щекотно скользнули по Жениной груди, и облизал напрягшийся сосок. Влажный горячий язык делал невообразимо приятно, и Женя тихонько застонала от удовольствия. Саня не просто держал его во рту, он сжимал губами, обласкивал языком, нажимая на чувствительную серединку и даже слегка прикусывал, ощутимо, но не больно.

В это же время второй сосок оказался в его пальцах, которыми Саня нежно теребил, гладил, растирал, сжимал, пока сосок не стал твердым, ярко-красным и настолько чувствительным, что Женя покрывалась мурашками с ног до головы даже от легкого касания.

Это было уже на грани. Так мучительно хорошо, так остро, что хотелось убрать эти руки и этот рот, которые окунают в такие невозможные ощущения.

Чтобы отвлечь Саню, Женя потянулась к его штанам и высвободила член, который наконец-то смогла рассмотреть.

Длинный – но это она и в прошлый раз поняла, даже не видя, – ровный, с набухшей темной головкой, на которой уже выступили прозрачные капли. Красивый. Как весь Саня. Она провела пальцами по гладкой, как шелк, коже, распределяя выделившуюся смазку и облегчая скольжение, делая его более приятным.

– Еще, – требовательно выдохнул Саня.

Женя несколько раз с силой двинула рукой вверх-вниз по члену, а потом снова нежно и легко огладила чувствительную головку.

Саня тяжело, надсадно дышал, у него были совершенно черные глаза, с огромным зрачком, полностью поглотившим радужку, и выражение этих глаз было безумным. Он еле слышно застонал, когда Женя как-то особенно удачно приласкала его, и от этих звуков она едва не кончила – так невозможно возбуждающе это было.

Кто придумал, что мужчина должен молчать во время секса? Глупости. Нет ничего приятнее этих низких, мучительных стонов, когда ему с тобой так хорошо, что он не может сдержаться.