Освобожденный любовник

Когда он с проклятием растянулся на кровати, она потянулась через него за простыней, попутно заметив шрам у него между ног. Он мог исцеляться без следов, тогда почему этот шрам остался на его теле?

Он резко выдернул покрывало у нее из рук, обернув его вокруг себя черным облаком. Затем закрыл глаза руками так, что она могла видеть лишь его эспаньолку и подбородок.

Ему было стыдно.

В образовавшейся тишине она поняла, что ему было… стыдно.

— Хочешь, я помою тебя?

Он задержал дыхание и какое-то время сохранял молчание. Ей показалось, он откажется. Но затем его рот медленно открылся:

— Ты бы смогла?

В какой-то момент ей захотелось ответить очень серьезно. Но у нее возникло чувство, что это лишь усилит неловкость сложившейся ситуации.

— Ну да, что сказать, я становлюсь святой. Это моя новая цель в жизни.

Он слегка улыбнулся.

— Ты напоминаешься мне Бу… э, моего лучшего друга.

— Ты имеешь в виду Рэд Сокса?

— Да, он всегда найдет что-нибудь остроумное в ответ.

— Ты знаешь, что едкое красноречие — это признак ума?

Пациент опустил руку.

— Я никогда не сомневался в твоем уме. Ни на мгновение.

Джейн затаила дыхание. Заметив в его глазах столько уважения, она могла лишь выругаться про себя. Для нее не было ничего привлекательнее, чем мужчина, который ценил умных женщин.

Блин.

Стокгольм. Стокгольм. Стокгольм…

— Я хотел бы принять ванну, — сказал он. И добавил: — Пожалуйста.

Джейн прокашлялась.

— Окей. Хорошо."

"Она залезла в сумки с медикаментами, нашла там большое судно, и направилась в ванную. После этого заполнила ванночку теплой водой, схватила полотенце и, вернувшись, расположилась на тумбочке с левой стороны кровати. Она намочила полотенце, слегка выжала лишнюю воду, отчего капающие звуки наполнили тихую комнату.

Она засомневалась. Снова опустила ткань в воду. Выжала.

Ну же, действуй, ты же открывала его грудную клетку и была внутри. Ты сможешь сделать это. Это не проблема.

Просто думай о нем, как о капоте автомобиля, просто о поверхности.

— Хорошо. — Джейн протянула руку и положила теплую ткань на его предплечье, пациент вздрогнул. Всем телом.

— Слишком горячо?

— Нет.

— Тогда что у тебя с лицом?

— Ничего.

При других обстоятельствах ее бы это встревожило, но сейчас были другие проблемы. Его бицепс был чертовски впечатляющим, смуглая кожа демонстрировала твердые связки мышц. Таким же было его тяжелое плечо и склон, ведущий вниз к грудной клетке. Он был в великолепной физической форме, ни унции жира, поджарый — как чистокровный жеребец, мускулистый — как лев.

Она пробежала подушечками пальцев по его груди, задержалась на шраме с левой стороны. Круговой знак врезался в плоть, как вколоченный.

— Почему он не зажил? — спросила она.