Освобожденный любовник

— Мы заберем тебя домой, хорошо?

Когда пациент кивнул, Джейн надоела роль Болтушки Кэти,54 с чушью типа: «вам нужно выйти». Она кинулась к кнопке вызова медперсонала, той, что сигнализировала об остановке сердца и собирала у нее пол-этажа.

Но она не добралась до нее. Приятель Рэд Сокса, красивый блондин, двигался так быстро, что она не могла уследить за ним. В одну секунду он стоял у двери, в другую он схватил ее со спины и оторвал от пола. Когда она начала кричать, он зажал ее рот рукой и подчинил так легко, будто она была взбесившимся трехлетним ребенком.

Тем временем, Рэд Сокс методично снимал все с пациента: интубацию, катетер, капельницу, сердечный катетер, датчик кислорода.

Джейн снесло крышу. Когда все приборы начали пищать, она дернулась назад и ударила захватчика в голень своим каблуком. Блондинистая громадина заворчала, потом сжала ее грудную клетку так, что Джейн пришлось беспокоиться о дыхании, и она больше не могла его пинать.

По крайней мере, сигналы тревоги…"

"Резкое пиканье умолкло, хотя машин никто не касался. У нее возникло ужасное предчувствие, что никто из медперсонала не придет.

Джейн начала бороться еще сильнее, пока ее не стиснули так, что на глаза набежали слезы.

— Полегче, — сказал блондин ей на ухо. — Мы оставим тебя в покое через минуту. Просто расслабься.

Черта с два. Они собираются убить ее пациента…

Пациент самостоятельно сделал глубокий вдох. Потом еще один. И еще. Потом эти жуткие бриллиантовые глаза посмотрели на нее, и она затихла, будто он приказал ей.

Наступило молчание. И потом мужчина, чью жизнь она спасла, грубым голосом произнес четыре слова, изменившие все… изменившие ее жизнь, ее судьбу:

— Она. Пойдет. Со. Мной.

***Находясь внутри медпоста, Фьюри быстренько хакнул информационную систему больницы. Он был не таким ловким и подкованным с клавиатурой, как Ви, но разбирался достаточно хорошо. Он нашел записи на имя Майкла Клошника и заразил данные и записи относительно лечения Ви произвольным скриптом: все результаты анализов, снимки, рентгены, цифровые фотографии, графики, послеоперационные пометки, все это стало не читаемо. Потом ввел краткую запись, что Майкл Клошник был неплатежеспособен, и его исключили из АМА55.

Боже, он обожал сводную компьютеризированную медицинскую документацию. Легче легкого.

Он также очистил память большинства, если не всех, работников операционной. По пути сюда он навестил оперировавший персонал и поболтал тет-а-тет с дежурными медсестрами. Ему повезло. Смена не поменялась, так что весь народ, поработавший над Ви, остался на месте, и он стер им память. Никто из медсестер не будет иметь отчетливых воспоминаний о том, что они увидели, когда оперировали брата.

Работа по чистке прошла, конечно, не идеально.