На перекрестке больших дорог

Она медленно подошла, подняла руку, чтобы положить на плечо, но не решилась.

– Пьер, – прошептала она, – я не хотела причинить вам боль.

– Вы здесь ни при чем.

Снова наступила гнетущая тишина, потом все так же, не оборачиваясь, он спросил:

– Что будете делать?

– Уеду. Вернусь туда и скажу всем, что я не изменилась, что по-прежнему его жена…

– Ну а потом? Потом вы упрячете себя в этих горах и будете дожидаться смерти?

– Нет… Потом я вырву Арно из этого проклятого лепрозория, куда я позволила ему уйти, и увезу его в отдаленное тихое место и там останусь с ним до…

Ужас заставил вздрогнуть Пьера. Он обратил к ней встревоженный взгляд.

– Вы не можете так поступить… У вас есть сын, вы не имеете права на такое жестокое самоубийство…"

"– Жизнь без него – вот мое самоубийство… Я исполнила свой долг. Монсальви вновь стали теми, кем должны быть по праву. Ла Тремуй повержен в прах. Теперь я могу позаботиться и о себе, и о нем…

Она подошла к двери, открыла ее. Там ждал паж. Уже на пороге Катрин обернулась. Стоя у окна, Пьер жестом пожал ей руки.

– Катрин, – умолял он, – вернитесь!

Она покачала головой и нежно улыбнулась ему:

– Нет, Пьер… Забудьте меня. Так будет лучше…

Затем, словно боясь растрогать его и снова услышать этот голос, умевший с такой опасностью волновать ее, она повернулась и бегом спустилась с лестницы.

Когда она выходила во двор, охотники, трубя изо всех сил в рожки, въезжали под арку ворот. Среди них она видела короля, а рядом с ним худую фигуру Бернара д'Арманьяка, который весело смеялся. Двор наполнился шумной, веселой жизнью. Прибежали несколько дам, другие смотрели, свесившись в окна, и обменивались веселыми шутками с охотниками. Раздавались крики, взрывы хохота. Но на этот раз у Катрин не было желания быть вместе с ними. Арно снова завладел ею. Между ней и этими людьми пролегал ров, настолько глубокий, что она не могла перейти через него. Только одна рука могла вернуть ее в этот мир, но она не имела ни права, ни возможности на такой шаг. Да, в конце концов, это не имело никакого значения. Ей следовало идти туда, где ее ждала судьба, и она теперь спешила возвратиться к своим.

* * *На следующее утро Катрин прощалась с королем, после того как получила согласие на отъезд у королевы Марии, не понимавшей, почему она спешит покинуть двор.

– Дорогая, вы только недавно приехали. Вы уже устали от нас?

– Нет, мадам, но я скучаю по моему сыну и должна вернуться в Монсальви.

– Тогда езжайте. Но возвращайтесь вместе с ребенком, как только это станет возможным. Вы останетесь моей почетной дамой, а дофину скоро потребуется паж.

Карл VII имел примерно такой же разговор с молодой женщиной и в конце добавил:

– Очень красивая женщина редкость, а вы хотите уехать от нас.